«Ом мани падме хум» - глядя на страдальца, начала я петь счастливую мантру.
- Да на твоем месте любой человек уже нажелал бы с три короба, - слегка убавив градус, сообщил крылатик.
- Избыточные желания вредят внутренней целостности. И да, у нас даже сказка такая есть, где в конце концов оказываешься у разбитого корыта. Я что дура?
- Да что ж за наказание такое! Человек увидевший фею всегда просит ее об исполнении желаний, и после трех исполненных, фея становится свободной!
- Свободен, - сказала я тут же, - лети птичка к тем, кому ты нужнее, я свои желания привыкла исполнять сама, - и вспомнила про Хрлыкраша. Может он действительно фея? Тогда две, это уж точно перебор.
- Ты даже не представляешь, что я могу! – поднял он палец вверх и потряс им.
- Ага, тыкву в карету, крысу в кучера, - спасибо, не надо.
- Ладно, двенадцать дней еще есть, - буркнул фей и с хлопком исчез из-под моего носа.
Я кинулась к ближайшей решетке с какой-то безумной уверенностью, что меня сейчас отсюда выпрут и заглянула за нее.
В отельном санузле, ко мне спиной стоял какой-то голый мужчина.
Я не могла отвести взгляд от его спины, покрытой шрамами.
«Где твои крылья, которые так нравились мне» - всплыла в памяти строчка песни.
Он явно обрабатывал какие-то раны, судя по стоящим на столешнице раковины пузырькам.
«Совсем поехала головой, подглядывать неприлично» - одернула себя и зацепилась взглядом за вешалку, на которой висела оболочка, похожая на резиновый костюм.
«Мама» - сказали мои тараканы, и ужас от нереальности увиденного вышвырнул меня из сна в номер в странном отеле.
Я подпрыгнула на кровати и хрипло каркнула «Хрлыкраш».
Затем зажала двумя руками рот и уставилась на дверь санузла.
Шорох с той стороны двери и позвякивание бутылочки о мрамор, говорили о том, что мужчина обрабатывает раны.
Воспоминания о висящей оболочке, о изувеченном теле под ней, и о странном фее с рогами и хвостом, практически закоротили мой разум.
- Не может быть, - шептала беззвучно, стараясь успокоить скачущее сердце, — это просто сон. Дурацкий сон. Ведь снилось же мне однажды, что я попала в гости в племя летающих людей. И с одним из них поднялась на гору, с уступа которой неповоротливые черепахи прыгали в молочные облака.
- Решится ступить за черту может не каждый, особенно если за чертой пропасть, - сказал он тогда.
- Они что, больные и таким образом заканчивают свой жизненный путь? – следила я за черепахой, медленно подползающей к краю обрыва.
- Нет, они нашли короткий путь. Но только те из них, кто преодолеет чувство самосохранения способен оставить потомство.
- Как все сложно! То есть они не разбиваются?
- Они решают умереть здесь – или там, - кивнул он на белые облака и на кусты, за которыми виднелись пустые панцири.
«В снах возможно все», — сказала я сама себе и сделала шаг за одной из них.
Поток воздуха, идущий вертикально вверх, подхватил мое тело, и как в аэродинамической трубе, меня подбросило вверх, выше, над облаками. Ощущение было настолько ярким и нереальным, что впоследствии я не верила, что меня не выбросило из сна.
Я вспомнила сейчас тот сон так же ярко, как будто прошло не двадцать лет, а он приснился мне только что.
Ту эйфорию, ощущение полета, великолепие расстилающегося подо мной пейзажа, бесконечный горизонт, и странное восприятие реальности. Безумная реальность сна, с запахами, ощущениями, даже вкусами. Заходя на посадку на берег океана, откуда черепахи отправлялись в свое путешествие ради продолжения жизни, я неожиданно испугалась, что раздавлю одну из них, и только этот испуг выбросил меня в физическое тело.
А может реальная жизнь там? В снах. А здесь каторга или заключение? И где-то там по космическому коридору бродит надсмотрщик и проверяет, точно ли мы остаемся в выделенном нам сценарии, бежим хомячком по колесику, думая, что от нас все зависит. Одеваем на себя оболочки, маски, стараясь быть теми, кем не являемся на самом деле.
Я встала и тихонько рванула к двери.
- Хрлыкраш, - с тобой все в порядке? – поскребла дверь ногтями.
За дверью все замерло. Долгую минуту оттуда не доносилось ни одного звука, как будто мир накрыло толстым покрывалом безмолвия.
Я даже кашлянула, чтобы избавится от наваждения.
В ту же секунду дверь распахнулась и на пороге замер Хрлыкраш.
- Что случилось, Ксения? Страшный сон?
- Страшно интересный, - ответила я, бродя по его телу горящим взглядом, - а где твой верх от пижамы?