Sous-vide — это специфический способ готовки в водяной бане. Над нами смилостивились, и эту часть мы только дегустировали.
Если подытожить, то молекулярную кухню, можно назвать «вкусной провокацией», или, говоря современным языком, «разрывом шаблона». И однозначно это потрясающая возможность, лично для меня, уж точно.
Порадовало отсутствие Глеба, видимо только Хрлыкраш отрабатывая повинность, вынужден был крутиться возле меня, пробуя все что я наваляла.
Для нормального мужчины – это не еда, а «вытребеньки».
Послеобеденный сон сморил меня на шезлонгах, в кои то веки я отдала свою тушку морскому воздуху, солнцу и расслабленно похрапывая под размеренное шр-шур-шур, я видела калейдоскопический сон из нереальных структур, форм, вкусов и запахов.
Хрлыкраш укрыл меня тонким пледом, и я выспалась, как младенец.
- Чайку бы, - протянула, открыв глаза, и мужчина отвинтил крышку на термосе, и плеснул ароматный напиток в припасенную чашку.
- Ты что, мысли читаешь? – протянула лениво.
Ни к чему не обязывающий вопрос, но он ответил, - мне показалось, что ты захочешь, когда проснешься.
Так угадывают ощущения искренне любящие, особенно удивительно, что при этом угадывается даже пресловутый баланс. Крепости, сладости, количества долек лимона.
- И почему я тебя не встретила в молодости? – вырвалось непроизвольно, и я тут же прикусила язык.
- Потому что, тогда не обратила бы внимания?
- Тебя сложно не заметить, но ты прав, посчитала бы слишком хорошим для себя.
- Что, даже глазки бы не построила? – губы Хрлыкраша улыбались, а глаза смотрели пристально и словно пронизывали насквозь, до души.
- Ну почему же, если бы ты несколько раз пристально на меня посмотрел бы, то и построила.
Была в моей жизни такая романтическая история. На железнодорожном вокзале в ожидании глубоко ночного поезда. В те времена приехать на последнем трамвае и сидеть в зале ожидания до 3.50 было обычным делом.
А вот солдатик, через два ряда от места, которое я пригрела на несколько часов, смазливый, черт побери, весь такой холеный, поймавший меня в сети своего насыщенно сероглазого взгляда практически в момент опускания пятой точки на жесткую скамью – это да. Мобильников тогда не было. А вот конспект по неорганической химии был. Именно тогда я ощутила, что взгляд можно ощущать кожей.
Вспоминая сейчас то приключение и последующую переписку, которая длилась до его дембеля, я размышляю о превратностях судьбы. Что было бы если? Если бы он жил и служил не на другом конце нашей необъятной Родины? Или если бы я, откликнулась на его приглашение и посетила славный город Псков?
- Вечер обещал быть? – прервала я затянувшееся молчание и встала с шезлонга.
- Обещал, - улыбнулся мужчина.
- И мы будем зажигать? – с ним было действительно легко, несмотря на несбывшиеся физиологические желания более тесного общения. И намеки, которые так к ни к чему не привели. Точно, как в далекой юности – четыре часа на вокзале – а как смотрел, как смотрел!
И мы зажгли. Точнее все мы, включая и Глеба с его блондинкой. Шоу, которое устроил отель не было чисто огненным. Танцы с бубнами в шаманских масках – как продолжение ночного маскарада в Лос- Анжелесе. Эти ритмы отличались от африканских, задевали какие-то гораздо более глубокие струны, вытаскивали наружу более древние инстинкты.
И по углям я пробежала, хотя всегда считала, что не решусь, и это мне не нужно. И в бубен головешкой, рассыпающей дивные искры побила.
И вокруг костра потанцевала, под ритмы буга-дум. И огненно-пиротехническое шоу посмотрели, когда стало настолько темно, что с трудом угадывался стоящий рядом. Только все время я безошибочно определяла, где находится Глеб и его взгляд нет-нет, да и настигал меня холодком между лопаток.
Весь этот огонь, фейерверки, бенгальские огни, рассыпающие хвосты снаряды, взрывающиеся где-то высоко над головой, будет внутри нас что-то такое древнее, и властное. Требующее схватить понравившуюся женскую особь и спрятать в личной пещере.
Именно это и произошло, когда я слишком расслабилась и забралась повыше, в надежде рассмотреть, как все это великолепие сыплется в воду.
«Зло не спит» - тявкнул разум, переворачиваясь вверх ногами и ощущая остальное тело перевешенным через мужское плечо.
В окружающем мероприятии, за орущей музыкой и взрывающимися петардами, я орала, и не слышала себя.
Принялась лупить по заднице ладонью, которая оказалась не зажата похитителем, который бежал гиппопотамом, куда-то в тьму.
- Ты попробуешь, и тебе понравится, - сообщил Глеб, уперев меня в угол, сграбастав ладони одной рукой, и зафиксировав мои колени между своих ног.