- Придурок, - еще успела зашипеть в приступе раздражения, с ужасом понимая, что меня ждет не завидная участь.
Мужчина наклонился и впился в мой рот жестким, захватническим поцелуем, опаляя своим желанием и неудовлетворенностью. Меня прострелило животной харизмой этого великолепного самца, но при этом я принялась извиваться, мычать и кусаться.
Последнее получалось плохо, из-за паники, которая заполняла тело вместе с вкусом крови из прокушенной горе-любовником губы.
Когда он отклонился, сверкая на меня потяжелевшим взглядом, я обреченно застонала: «да что с тобой не так?»
- Ведьма, - выдохнул он, отпуская мои руки и отступая на шаг, - ни о чем думать не могу, только о тебе. Слышь, может переспим? И меня попустит?
У меня глаза на лоб полезли от подобной непосредственности.
Но ответить ничего не успела. Из кустов вывалился Хрлыкраш, и зарычал форменным тигром.
Я даже с перепугу присела в своем углу. Бросив на меня взгляд, мужчина прикрыл меня спиной и пошел на Глеба: «я же тебя предупреждал держаться подальше! У тебя что, недопонимание русского языка?»
- Ты мне не указ, – рыкнул Глеб, - ты обслуживающий персонал, мне все рассказали!
Я прикрыла ладошкой прикушенную губу и всхлипнула, сломленная происшедшим, безобразной ситуацией, разворачивающейся передо мной, а главное бесперспективностью собственного опыта в разрешении подобных ситуаций.
- Треш какой-то, с вами, - всхлипнула громче, поднимаясь на трясущихся ногах по стеночке, - ни с кем я спать не собираюсь, дураки вы, великовозрастные.
Я обошла их по приличной дуге и всхлипывая побрела в сторону отеля. Проходя мимо Хрлыкраша заметила, как он качнулся в мою сторону, но остервенело махнула головой и прошептала «не сейчас!»
Под кипятком душа я долго отогревала заледеневшую душу. Как грустно ощущать себя слабым полом, не способным отстоять собственную точку зрения. Хорошо хоть в мире существуют такие мужчины как Хрлыкраш, способные услышать твое – не хочу, потому что не считаю сближение необходимым.
Большей частью мужчины ведут себя так как Глеб. В разной степени агрессии, притворяясь белыми и пушистыми и показывая нутро немного позже.
Хотя, что греха таить, современные отношения, в большинстве случаев похожи на замашки неадертальцев, - понравился, утащил в логово, поюзал. Понравилось что-то другое, выбросил предыдущее и затащил новое.
Не хочу менять устоявшуюся жизнь. Впускать кого-то, привыкать, врастать чувствами и эмоциями, чтобы после долго зализывать душевные раны. Нет, все, я пас.
Я вышла, и завернувшись в махровый халат медленно прошлепала мимо сидящего в кресле Хрлыкраша.
- Спасибо, что вовремя нашел, - сказала, усевшись напротив него, - я не считаю тебя обслуживающим персоналом. В этом Глеб глубоко ошибается. Я часто встречала в книгах описание компаньонки. Женщины, которую приглашали в барский дом для развлечения или для сопровождения на прогулках, в поездках хозяйки или её дочерей. Беседа или выезд, - красиво сказано. Вы преотличный собеседник, а еще более чудесный сопровождающий в этом слегка нереальном эксперименте. Мне действительно комфортно в вашей компании, - я растянула губы в улыбку, рассматривая складку между бровей Хрлыкраша.
- Но с компаньонками не занимаются сексом! – я куснула губу, увидев, как полыхнул взгляд Хрлыкраша.
Губа отозвалась болью, и я прижала к ней ладонь.
- Он что, ударил тебя? – мне показалось что из ноздрей мужчины повалил дым, и я шокировано закрыла и открыла глаза.
«Показалось» - выдохнул мозг.
- Нет, просто очень страстно поцеловал, - решила не скрывать от специалиста происшедшее между мной и Глебом, - а еще предложил переспать, чтобы схлынуло наваждение.
Всего на секунду в кресле я увидела того страшно ужасного байкера со жрущей сердца спиной, и подумала, что впечатлений для меня на сегодня – выше крыши.
- Давай спать? Сегодня был очень длинный день!
- Ты ложись, хочешь принесу тебе ромашкового чая?
— Это было бы здорово, - зевая в кулачек ответила ему, - но я боюсь, что усну, не дождавшись.
- Я быстро, - ответил Хрлыкраш, а я улыбнулась грустно и сбросив халат полезла под одеяло в одних трусах. Просто пижаму я свою не нашла, а спросить, где она забыла.
Сквозь навалившуюся дрему до меня донесся запах нагретого солнцем луга, жужжание пчел, и проваливаясь глубже в сон, я услышала, произнесенные над моей макушкой слова: «ты все равно не удержишь границы, змейка моя, зеленоглазая!»
Часть 32 Сумеречная зона
Осознание того, что мое приключение приближается к финалу накрыло следующим утром смесью радости и неосознанным тремором конечностей.