Приснился мне Хрлыкраш. Кто бы сомневался! Я же с ним не договорила, как следует не попрощалась. Каракули на зеркале еще больше вопросов вызвали, чем было до того.
В общем снится мне, что я нахожусь на верхней площадке огромного помещения. Чем-то напоминающего корпорацию Монстров, ну то самое, где откуда-то приезжают двери и в них заходят пугатели или пугальщики, но не суть. Значит стою я на верхней площадке, а внизу, у стола с настольной лампой, дающей удивительно мало света, застыла мужская фигура.
И вот, глядя на нее со спины, я вдруг точно понимаю, что это Хрлыкраш. Я начинаю бежать по ступеньках к нему, и постепенно до моих ушей доносится диалог. Хрлыкраш спорит с кем-то сидящим за столом, о том, что миссию он выполнил, и учитывая, что она должна была стать последней, просто-таки горит желанием сдать полагающуюся амуницию и получить обетованный расчёт и билет на свободу.
Скрипучий голос собеседника говорит, что отчет не принят, и находится на рассмотрении у руководства. Поэтому пока нет штампа «добро» - нет расчета и билета.
- Следующий! – скрипит оппонент Хрлыкраша, пока тот чертыхнувшись, не обходит стол на пути к темнеющей в углу двери.
Я ускоряюсь, пытаясь настигнуть обетованную спину и резко торможу от окрика «стоять».
Точно перед столом нарисована алая полоса, и ехидный голос, спрашивает куда это я несусь, как кобыла, ужаленная под зад.
Вот это точно обидно, и я отрываю взгляд от двери, куда уже зашел мой мужчина и направляю его на сидящего за столом.
- Любезный, - добавляю в голос медовых нот и резко затыкаюсь.
То, что сидит в темноте за столом вряд ли можно назвать человеком. Я точно не рискнула бы это звать. И видеть тоже не мечтала. Пара глаз, сверкающих в темноте алым, притягивают к себе внимание в первую очередь. В след за этим у меня в мозгу раздается утробное «поднимите мне веки!», и над красными глазами начинает медленно открываться третий глаз. Белесое бельмо зажигается искрой, из которой раскручивается радужная спираль, отвлекая от странно амебной кожи существа, постукивающего по столешнице пятнадцатисантиметровыми когтями.
- Потенциальный сотрудник, - квакает тонкая полоска рта, - меня передергивает от омерзения, когда я складываю разрозненные детали в один образ.
- Вкусная? – спрашивает у меня чудовище, а я совершенно сбитая с толку, переспрашиваю: «чего?»
Видимо этот представитель инопланетного племени не обладает терпеливостью, потому что в мою сторону выстреливает язык с присоской на конце, и я подпрыгиваю на кровати и скулю тихонечко «караул!», отпихивая от себя лижущую мое лицо морду.
- Фу, - приходит осознание, что это Циперон, что страшный язык мне приснился, и что за окном сереет.
«Иду, да иду я!» - вытаскивать тело из кровати после такого сна, получается с третьей попытки. Неожиданно понимаю, что у меня трясутся поджилки, и попасть сотрудником в организацию, где отдел найма персонала возглавляет трехглазый монстр, — это самый страшный сон в моей жизни.
Мы мчимся по новому маршруту, который выбрал Циперон, в лесополосе оказываемся гораздо быстрее вчерашнего, утренний воздух пробирается под спортивный костюм и заставляет притопывать ногами, пока пес носится в подлеске.
- Бедный Хрлыкраш, с кем приходится работать! – думаю я, воспринимая сон, как реальную часть жизни. По крайней мере Хрлыкраша. А что, если мне такое приснилось, то оно где-то существует, или пусть не настолько кардинальное, но всё же. Как я когда-то прочитала: «если бы вы поняли, как сильны ваши мысли, вы бы никогда не думали негативно». Вот и стараюсь не думать негативно. Скорее творчески и с долей юмора. Но откуда тогда отпочковался этот пес? Может у меня произошла какая-то синхронизация мозговых волн? Открылось ментальное сканирование? И сраный отель, то есть странный отель настолько поменял мое восприятие, что я теперь того?
От размышлений становится жарко, и я уже не прыгаю на одном месте, а смотрю куда-то вверх, в облетевшие кроны, в вечнозеленые верхушки сосен, не иначе надеясь найти ответ на невысказанный вопрос.
Мне теперь каждую ночь такое будет сниться?
Часть 37 Сказка про фею
Проблема одежды для «тех, кого приручили» остро встала передо мной через два дня. Ранним утром Циперон, высунув нос на улицу, резко сдал назад, чуть не сбив полусонную меня с ног.
Изображая всем своим видом печаль и ужас перед поджидающим за дверью «катаклизмом», он посмотрел на меня таким «говорящим» взглядом, что я поняла – голый пес, это голый король.