Я сделала первый глоток из чашки и зажмурилась. Я люблю молочный улун, хотя умом понимаю, что это ароматизация придает ему такой выраженный вкус. Но благодаря племяннице, вышедшей замуж за тайванца, мне время от времени перепадают тайванские улуны.
Дун Фан Мэй Жень – вспомнилось название одного из них. Муж племянницы хвалился тем, что он наилучший. Аромат — яркий медовый, оттенки розы, ягод, по вкусу очень напоминает красный чай.
Именно такой же был и у чая, которым потчевал меня негаданный собеседник. И я тут же вспомнила, что хороший чай заваривают семь – десять раз, а значит молчать не получится.
Я улыбнулась и вернула чашку на подставку, - хотя у меня есть претензия и к размеру вашего накопителя!
- Моего? – удивление в голосе Страшила, пощекотало волосы у меня на голове.
Я поскребла макушку ногтем указательного пальца и приняла пиалу со вторым завариванием. – А вдруг в их обществе не принято обсуждать размер накопителя. Вон как удивился и переполошился.
- Не думаю, что мне интересен размер Вашего накопителя, - фыркнула я, возвращая чашку на место, - у меня вопрос, почему у моего фея он такой маленький?
- С-стандартный накопитель, для оптимального сохранения и перераспределения, рассчитан на основании фона планеты и модифицирован, - мне протянули следующую порцию, - тридцать лет назад. Осовременен, так сказать.
- И что, вы так его осовременили, что одно желание наполнило его под завязку, да еще и раздуло моего, то есть вашего фея до беспокоящих меня размеров?
- Раздуло? – в голосе собеседника проскользнуло что-то такое, что я вновь перевела взгляд в сторону тьмы, и несколько напряглась. То ли от просветляющего чая, то ли от потери концентрации – она поредела, и я видела не только искры в глазах. Но и сами глаза, и странное подобие лица, и вторую пару рук, а главное, как подрагивает веко над третьим глазом.
Я дохлебала, кажется, пятую порцию и поставила пиалу назад.
- Он с вот такого – показала размер Циперона до того, как, разведя ладошки в стороны, - превратился в во!
Почему-то этот рыбацкий жест показался несколько странным за столом ангара корабля фей. Но я не дрогнула и так и продолжала обнимать жестом Вселенную, демонстрируя свой D перед носом не пойми кого.
Руки существа жили собственной жизнью и моя пиала вновь перекочевала мне под нос.
Я приняла ее и с благодарностью кивнула.
- Как вы говорите вас зовут?
- Ксения!
- И то, что вы совершенно обычная настаиваете?
Я кивнула, при этом в моем мозге тренькал какой-то звоночек. Минуты две как тренькал. А я его игнорировала. Хорошо же сидим.
- Да, совершенно обычная!
Существо распахнуло свой третий глаз, уставилось на меня тремя и вместе с седьмым чаем выдало с шипящими звуками – обычные люди фей не модифицируют и чай со мной не пьют! Они вообще пить здесь – и существо махнуло ладонью вокруг себя, - не могут! Эфирные оболочки, знаете ли, в себя физическое принять не в состоянии.
И осклабился, точно чеширской улыбкой. Только зубы у него уж слишком акульи напоминали. Вот от их вида я и распереживалась. Очень. И на кровать свою вывалилась, сидящим сурикатом с пиалой с остатками чая.
Я посмотрела на пиалу, отмечая краем сознания, что пульс не собирается успокаиваться, и что по спине у меня медленно стекает капелька холодного пота.
- Чай я пить способна даже в состоянии нестояния, - буркнула непонятно кому, отставляя пиалу на тумбочку возле кровати.
- Еще и клептоманкой заделалась, - пошлепала босыми ногами в сторону санузла. Чай просился наружу, вместе с беспокойством от реальности сна.
- Полнолуние, что ли, - мелькнула мысль на подозрительную яркость картинки окружающего мира, как для глухой ночи. Часы показывали три, и по моему мнению мне пришлось бы включить свет, чтобы не наскочить на что-то или кого-то.
- Не удивлюсь, если это еще и волшебный чай, и у меня теперь вампирское зрение, - хихикнула, сидя на унитазе. – Главное верить, что я проснулась и писаю в реальности.
«А где эта твоя реальность?» - вдруг спросил кто-то глубоко во мне.
И я с ужасом поняла, что не могу ответить, потому что из зеркала на меня глянули красные глаза и тут же отвернулись.
- Таких не берут в космонавты, - икнула я и понеслась в кровать.
«Это все мне приснилось» - бубнила мантру, закрыв глаза и укутавшись в одеяло, как в кокон, - фиг с ним с размером, пусть будет большой и гордый! И это не я модифицирую, не умею я, - шептала, проваливаясь в сон без сновидений.