А утром я с ужасом уставилась на старинную фарфоровую пиалу на прикроватной тумбочке.
- За что! Хрлыкраш, золотце, вернись – я все прощу! Мне сейчас очень необходимо твое сильное и надежное плечо! – кричала я в потолок временного жилья.
- Скоро, - прошелестело в ответ, и я вздрогнула. Потому что голос был не фея.
- Если меня заберут в психушку, - говорила я псу, выгуливая его до лесополосы, - то вызволять придешь меня сам! Будешь рассказывать специалистам, что у меня с головой все в порядке – понял?
Пес закивал мордой, а я подумала, что это еще не конец. Во мне крепла уверенность что это начало. Только пока не понятно чего. Не новой же жизни? Я же пока жива и относительно здорова. И капитан Змей намекал на тридцать – пятьдесят лет. А значит я еще могу сделать столько всего! Да даже можно кардинально поменять профессию, к примеру.
- Ура! – подпрыгнула я в рассветном лесу у границы бывшей столицы Казахстана, - нас ждут великие дела! – и помчалась наперегонки с Ципероном.
Часть 42 Ох уж этот Бал
История со странностями зрения на этом не закончилась.
Во-первых, пиала, мозолящая взгляд и теребящая мою совесть своей реальностью, напрочь отбила охоту возмущаться хоть чем-то, и я решила, что с размером уж точно могу смириться. А вот с неопределенностью собственного статуса на территории ведомственного объекта «Корабль фей» - лучше завязать. Не с самой неопределенностью, а с процессом «ежик матерился, но лез на кактус».
Буду верить в «скоро», надеяться, что все стабилизируется и мечтать о том, чтобы добраться до родной квартиры без приключений.
Не будь у меня пиалы, странные скачки резкости в глазах явно перепугали бы. Как один из симптомов рака. А так отличное сумеречное зрение радовало, особенно возможностью читать без света в кровати. И я связывала обретение столь полезной способности исключительно с чайной церемонией.
Правда на работе во вторник у меня обнаружилась новая способность. Кроме совершенно нереальной резкости, мой взгляд будто проваливался внутрь листа, и я начинала различать волокна, из которых сделана бумага. Это отвлекало и мне приходилось раз за разом хлопать ресницами, чтобы сбить фокус микроскопа, в который норовили превратится мои глаза.
Тем же вечером, взглянув на звездное небо в лесу я вскрикнула от невероятного ощущения скорости увеличения этих объектов. Будто кто крутнул колесико сверх современного телескопа и на меня враз скакнули миры, лежащие где-то там за тысячи световых лет.
От закружившегося мира меня качнуло, и я бы оказалась в кустах, если бы не Циперон, ухвативший меня за низ куртки капканом своих челюстей.
- Пить нужно меньше, - раздалось у меня в голове.
Я использовала бокал или два в качестве снотворного, надеясь, что меня не занесет на корабль до конца командировки.
В среду остатки документов норовили разложится перед глазами до атомов, и поэтому я еле высидела положенные восемь часов непрерывно моргая. Если бы только бумага. Зрение сошло с ума. В самый неподходящий момент оно раскладывало на составляющие продукты переработки, подсовывало мне доказательства несвежести, или инородности того или иного в готовой еде. Показало черное нутро главного бухгалтера этой конторы, и я точно знала что это не физиологическое. Наверное, именно поэтому я в четверг утром постучала в кабинет директора и выложила собственные предположения. И об оконченной работе, и о том, что без участия этой дамы не обошлось. Ведь иногда вредительство — это не когда ты что-то делаешь, а наоборот, кое-что не делаешь.
- Могу ли я завтра не приходить? Я закончила все и хотела бы уйти сегодня пораньше. Записалась к доктору.
- Вы заболели?
- Со зрением какие-то проблемы.
- Я буду ходатайствовать о премии – вы проделали титанический труд. Мне говорили, что разобрать это все – месяца два нужно.
- Не стоит, надеюсь, что у вас получится то, к чему вы стремитесь.
Меня почти полтора часа продержали в клинике.
- Требуются дополнительные анализы, МРТ, - сказал доктор, - я не нахожу отклонений, те симптомы, которые вы описываете, - он замялся.
- Невероятные? – прикрыла я ресницы борясь с резью, вызванной холодным светом в кабинете доктора, - у меня послезавтра самолет. Хоть поводыря бери!
- Я могу вам выписать справку, - оживился доктор.
- Давайте, если станет хуже, воспользуюсь вариантом с псом.
Эта идея мелькнула в моей бедной голове, когда я пыталась решить вопрос с перевозкой дога. Он не втискивался ни в одни из разрешенных вариантов, и только служебная собака или поводырь могли помочь.
Получить нужные справки за один день. Пятница для меня слилась в одну странную пеструю картинку, которая разбавлялась моментами практически идеальной темноты, в которой время от времени зажигались красные глаза.