— Теперь это меня мало волнует, герр Шталле, — сухо прервала немца девушка. — Раскоп — ваш, вам и карты в руки. На свете есть множество занятий гораздо более интересных, чем возня в грязном и пыльном раскопе…
Всем своим видом демонстрируя, что ей теперь решительно наплевать на все раскопки мира, Даша с демонстративной нежностью накрыла своей ладошкой руку Соболева и с легким вызовом посмотрела на немца. Тот вновь развел руками — на этот раз шутливо и понимающе, озабоченно глянул на свои очень недешевые часы и начал прощаться.
— Прошу прощения — дела! — Шталле откланялся, но направился почему-то не в сторону крепости и своей резиденции, а к открытой стойке хозяина кафе.
Через минуту у столика Соболева и Даши появился вежливый официант с букетом свежесрезанных роз и бутылкой весьма приличного шампанского. Соболев тут же повернулся в сторону ушедшего археолога и увидел немца уже метрах в тридцати от кафе: герр Шталле лукаво улыбнулся и на американский манер отдал честь, после чего развернулся и через пару мгновений исчез…
— Врет он все! — решительно заявила Даша, поднимаясь из-за стола и направляясь вслед за Соболевым в сторону гостиницы. Тот молча кивнул и, проходя мимо столика, за которым очень скромно «пировали» совсем молоденькая девчушка и ее кавалер с внешностью классического ботаника-очкарика, жестом доброго фокусника поставил перед ними бутылку шампанского, презентованную немцем, после чего и Даша протянула девочке цветы. Девчушка смущенно улыбнулась, а «ботаник» покраснел и удивленно произнес:
— Это что, нам? Спасибо… А почему?..
— Просто так, — сурово нахмурился Соболев. — У меня от шампанского голова болит, а у девушки на розы аллергия. Арриведерчи, дети мои, и да хранит вас Дева Мария…
… — Так что там врет наш немецкий герр? — шагая по тенистой аллее, вернулся к заявлению девушки криптолог.
— Все врет, — безапелляционно фыркнула Даша. — Там точно дом семьи Поло! Я что, по-твоему, итальянский дом и дворик от таверны не отличу?!
— Успокойся, солнце мое! Не далее как сегодня ночью мы эту сову разъясним. А пока…
Нет, видно, судьбе по какой-то причине не очень-то хотелось, чтобы Соболев заполучил в объятия милую девушку в легком сарафанчике. Уже в нескольких шагах от гостиницы кто-то окликнул Дашу — оказалось, один из местных забулдыг, работавший с московской аспиранткой на раскопе. Мужичок, наслаждавшийся местным портвейном у одного из прилавков небольшого рынка, раскинувшегося рядом с «готелем», торопливо допил стаканчик и резво подбежал к терпеливо ожидавшим его москвичам.
— День добрый, дядько Василь! Ну, как вы там с новым хозяином ладите?
— Ой, Дашенька, так вы еще не знаете? — вытер мокрые губы мужичок и, закуривая дешевую сигаретку, пожаловался: — Так ведь выгнал нас всех фашист этот, чтоб ему… Теперь у него какие-то черные работают — вроде как турки… Они дня три назад приперлись.
Далее дядько Василь обстоятельно поведал, что не далее как сегодня утром немец разогнал наемных рабочих из местных; «ну как раз после того, как мы плиту каменную раскопали; а на плите той — буквы-закорючки и лев! С крыльями, мордатый такой…»
— Лев с крыльями… — переглянулись Соболев с Дашей. — Герб Венеции?
— Василий, а какие буквы на плите были? — Криптолог достал из кармана пиджака записную книжку, ручку и живо набросал на листке несколько слов латинскими буквами. — Такие?
— Не-е, — замотал головой Василий, — эти я знаю, в школе немецкий учил… Там такие… ну, закорючки, говорю же!
— А вот такие? — Соболев изобразил древнегреческую надпись.
— Не… Ну, дай-ка ручку… — Василь сосредоточенно посопел пару минут и протянул Виктору блокнот: — Вот, что-то вроде этого, червячки с хвостиками и точки…