Коллега напомнил о себе после обеда звонком и пришлось-таки наведаться к нему. Когда я зашел в отдел кар и воздаяний, сразу же поймал взгляд Ангелины. Моему удивлению не было предела, ведь она, как и я, просто оператор. А сейчас передо мной был совершенно другой чел… ангел. Она вышла из-за стола и направилась ко мне. В её походке не осталось и намёка на неуверенность новоиспеченного ангела. Чеканя шпильками по плитке она приблизилась и протянула бумагу.
— Поздравляю с пройденной проверкой на профпригодность, Серафим, — она говорила подчеркнуто официально.
Документ о прекращении дела по моему инциденту подписан сияющей визой Всевышнего. Сказано, что мне предстоит вернуться к прямым обязанностям с момента вручения бумаги.
— Красава, Серафимыч, — знакомый голос раздался позади. Да, мой старый приятель, как всегда, появился неожиданно. — Я в тебе ни секунды не сомневался.
Он обхватил меня за плечо и повел вглубь отдела, всучивая новые бумаги и рассказывая о тех душах, с которыми я должен был поработать.
— Понимаешь, остались у меня сомнения на их счет. Знаю, это немного выходит за рамки моих полномочий, но только ты можешь удостовериться в их раскаянии. Сделаешь, как обычно? Чтобы наверняка.
Разумеется, я понимал о чём речь и кивнул.
— Ангелина, — произнёс я.
— Что? — коллега обернулся на неё, затем вернулся взглядом ко мне. Он понял мой упрёк. — А, понятно. Заценил нашего нового сотрудника, да?
Вновь кивнул.
— Просто находка, скажи? — он и не думал извиняться. — Раскалывает всех на раз-два. А всё её взгляд, почти как твой. Она видит насквозь, распознаёт ложь со стопроцентной вероятностью и чует эмоции и переживания собеседника. А в актерских талантах ты и сам убедился. Ей можно в разведку, будет лучше Штирлица! Мне бы таких Ангелин ещё парочку, вот бы я шороху у наших заклятых коллег навёл!
Я шёл с ним в полной растерянности, проверяя документы. Вот значит как. Меня проверяли. Причем сыграли на ещё не позабытых человеческих чувствах.
Как последний дурак повёлся на красивые глазки и показную слабость. Идиот! Я корил себя за поведение, неподобающее высшему ангелу, но вместе с этим переживал о разбитом сердце, словно малолетний подросток. И дело не во влюбленности, хотя нечто похожее я действительно испытал, а в предательстве. Она притворялась. И самое страшное – поняла, что мне понравилась, но продолжала играть на моих чувствах. Что-то внутри разбилось, я как наяву услышал звук бьющегося стекла. Неужели теперь нормально обманывать друг друга?
У самых дверей, к которым меня подводили, я обернулся на Ангелину. Она, словно почувствовав мой взгляд, отвлеклась от бумаг. Девушка, столь ловко обхитрившая меня, испуганно округлила глаза. Она и сейчас считала мои мысли и переживания? Ответом стала её извиняющаяся улыбка и поспешное возвращение к работе. Коллега же продолжал что-то говорить, но меня не интересовала его болтовня. В какой-то момент, видимо, выговорившись, он ушёл, а я оказался в допросной комнате с двумя заблудшими душами. Ознакомившись с бумагами ещё раз и удостоверившись, что все разрешения получены, я распалил сердце, глаза мои запылали праведным светом. Он озарял всё доступное пространство, проходя сквозь скверну греха, пробираясь до самой сути душ, открывая мне доступ к их судьбе. Пройдя с ними их путь от рождения до кончины, я убедился в правильности решения и очистил их от зла.
И теперь должен был очиститься сам.
Собираясь уйти из отдела кар, я задержался у стола Ангелины. Она удивилась, как и большинство её глазеющих коллег.
— Это тебе, — я положил на стол розочку, сделанную из моего помилования. Одно из прошлых воплощений было неисправимым романтиком, и кое-что я ещё помнил. — Сначала обиделся, но ты делала свою работу, и теперь я хочу сказать спасибо. Благодаря тебе я вернулся обратно в колею. Понимаешь, после отпуска, ещё какое-то время путаешься в том, кто ты: всё ещё человек или опять ангел. Теперь я окончательно понял, кем являюсь.
Она подняла подарок и понюхала, словно настоящий цветок. Впервые за время нашего знакомства я разглядел теплоту в её взгляде.
— Спасибо, — снежная королева смутилась. — Большинство коллег меня сторонится. Контактирую только по делу. Разве что этот, — она кивнула на нашего общего знакомого, — хорошо относится, но говорит много...
— …аж бесит, — закончил я её фразу, — да?
Мы рассмеялись и условились каждый день собираться в комнате отдыха в обеденный перерыв. Просто пить кофе и делиться рабочими событиями. Я простил. Почему? Потому что обиды не что иное, как груз, мешающий принять реальность.
В одну из наших встреч Ангелина призналась, что её отправляют в отпуск. И Бог не соврал, получается. И она действительно переживала из-за той роли, которую играла в отделе. Ведь в её обязанности входит проверка не только грешников, но и коллег. Ангелину сторонились, сделали изгоем, потому она быстро выгорела.