Все оказалась достаточно легко и просто даже для пятилетки у меня на руках. Она же и была самым азартным игроком и несмотря на то, что игра была кооперативной, а значит все мы были заодно, искренне считала победителями именно нашу команду из двух человек. Стёпка же, как главный борец за справедливость, после каждой партии был не на шутку возмущен такой вольной трактовкой событий и отчаянно пытался доказать Зайке, что все не так. К счастью, Якушев вовремя успевал объявлять о начале следующей игры и конфликт исчезал сам собой. Ну, по крайней мере, до ее окончания – точно.
А между их спорами мы болтали о всякой ерунде, смеялись, шутили и вообще в целом неожиданно неплохо проводили время. Вся неловкость, вызванная вчерашней неприличной ситуацией с Якушевым, куда-то испарилась. Хотя несколько раз я все же ловила на себе его странные взгляды, но не заостряла на этом внимания. В конце концов, у меня на руках сидела его дочь, может он переживал об этом?
Отыграв еще несколько партий, решили сделать перерыв и перекусить. Дети к этому моменту уже проголодались не на шутку. Зайка со Степкой даже забыли про свои споры и самыми первыми ринулись на кухню. Якушев поспешил за ними следом и сходу приступил к готовке, разогревая мои драники в микроволновке и разливая по стаканам остывший компот. Есения неторопливо шагала самой последней, зато самой первой вызвалась помогать с сервировкой стола.
Я же задержалась в коридоре, разминая затекшие ноги. Однако, краем глаза я все равно видела все, что происходило на кухне. Удивительно, но с оравой детей Якушев справлялся играючи легко, без напрягов и каких-либо заминок. Раздал всем по заданию, попутно отвечая на миллион вопросов и успевая делать мясо-сырную нарезку. При этом выглядел он так, словно действительно наслаждался всей этой суетой. Ну просто образцовый семьянин.
Фыркнув в ответ на собственные мысли, прошла к столу и заняла себе место.
– Всем приятного аппетита! – пожелала Зайка, сразу с двумя драниками в руках.
– Вкусные, давно такие не ел. – похвалил Якушев мой кулинарный шедевр.
Он сидел рядом со мной, слишком близко из-за ограниченного кухонного пространства, от чего прежняя неловкость снова вернулась ко мне.
– Вкусные. – согласилась я и поморщившись добавила: – Только вредные.
Якушев перестал жевать и уставился на меня.
– Так ты поэтому ничего не ешь? Бережешь фигуру?
Нет, не ела я потому, что мне кусок в горло не лез от такого тесного соседства, но ему об этом знать было вовсе не обязательно. Поэтому ответила я обтекаемо:
– Вроде того.
Якушев смерил меня внимательным взглядом. Слишком медленным и слишком пытливым. А еще тяжелым и будто бы даже осязаемым. Когда его глаза вновь встретились с моими от былого спокойствия не осталось и следа.
– Ну и зря. – хрипловато вынес он свой вердикт и отвернулся.
Пока я пыталась прийти в себя и снова взять под контроль свои эмоции, дети уже закончили с ужином. Играть они больше не хотели, но и по домам расходиться тоже не горели желанием. Поэтому решили организовать просмотр полнометражного мультфильма. Меня такой вариант более чем устраивал. Отвлечься на легкий веселый сюжет – именно то, что было нужно.
Однако, как только дети дружным рядком уютно расположились на большой кровати и переключили все свое внимание на экран, я почувствовала крепкую хватку на своем предплечье и теплое дыхание у виска:
– Поговорим?
Глава 12.
Даша вздрогнула от неожиданности, но согласно кивнула и вышла вместе со мной из комнаты, чтобы вернуться на кухню. А там остановилась у окна, вглядываясь в струйки дождевой воды, извивающиеся на стекле.
– Как твоя нога? – решил начать с нейтрального вопроса.
Даша повернулась вполоборота, едва заметно вскинув брови.
– Нормально. – односложно ответила она и развернулась ко мне уже полностью. – Ты об этом хотел поговорить? – усмехнулась, с вызовом уставившись на меня. Дерзко и самоуверенно.
– Нет. – не стал спорить, завороженный сердитым блеском ее глаз. – Я хотел извиниться.
– Извиниться? – переспросила Даша, дернув плечом.
На щеках вновь появился румянец и мнимое спокойствие, так убедительно разыгрываемое передо мной еще пару секунд назад треснуло по швам. Кто бы мог подумать, что Кораблёва умеет так смущаться? Я мог бы вечность смотреть на то, как краснеют ее щеки, как подрагивают густые ресницы, как вздымается от волнения ее грудь…
– Да, извиниться. – сдавленно проговорил я, не узнавая собственный голос. – Я правда не хотел за тобой подсматривать. Это вышло случайно.