Она была не похожа на других моих студенток, которые из кожи вон лезли, стараясь понравиться. Лика была другой. Скромной и самодостаточной, так мне казалось тогда. У нас закрутился стремительный и очень бурный роман. Однако вскоре стало понятно, какую глупость я совершил, но было уже поздно. Лика забеременела.
Она была совсем не готова к семейной жизни и тем более к маленькому ребенку. Училась на третьем курсе и подрабатывала моделью, всерьез мечтая в будущем заниматься этим профессионально. Предложение, которое она получила от столичного модельного агентства через пару месяцев после рождения дочки стало для нее той самой заветной путевкой в жизнь. В жизнь, в которой был подиум, яркий свет софитов и популярность, но не было места для нас с новорожденной Зайкой. Лика согласилась не раздумывая.
Сейчас она живет где-то в Европе, занимается любимым делом и даже не вспоминает о нас.
С ее уходом мечты о семье, «о долго и счастливо навсегда» потеряли свою актуальность. Работа и забота о Зайке занимали все мое свободное время, об отношениях я даже думать не смел, загнав куда подальше неуместные желания и мечты.
И вот теперь они снова давали о себе знать, прорываясь на поверхность, сквозь тщательно возведенную мной баррикаду.
Кораблева кинула на меня короткий взгляд и едва заметно поджала губы, неосознанно прикусывая нижнюю. Сердце пропустило удар и сжалось в болезненный тугой комок, а на лице расплылась улыбка.
Про первую любовь Таня тоже была права. Я бы никогда не признался себе в этом раньше, но ежедневные стычки с Кораблевой, ее горящий ненавидящий взгляд, заставляли чувствовать себя живым и особенным. Прямо как сейчас, но уже по другой причине.
Мультфильм закончился и сонные фролята засобирались домой. Зайка уснула еще во время просмотра и Даша аккуратно переложила ее на подушку. Я проводил их домой и поддавшись порыву, коротко чмокнул Кораблеву на прощанье, от чего она стушевалась и быстро ретировалась в дом.
Это хороший знак. Ведь так?
Решено, завтра я обязательно приглашу ее на свидание. Тот глупый задиристый мальчишка, каким я был раньше вырос, а значит и действовать должен был по-взрослому, пусть с Кораблевой сделать это было невероятно трудно. Рефлексы, они такие. Но попытаться я был обязан.
Однако новый день преподнес новый сюрприз.
Возвращаясь с утренней пробежки, я увидел, как к Дашиному домику подъехал большой черный внедорожник премиум класса – не чета моему, а из него вылез высокий представительный мужчина в белой футболке поло и светлых льняных брюках. На его висках поблескивала седина, но это его совсем не портило, напротив, лишь придавало благородства и статусности. Он по-хозяйски осмотрел окрестности, снисходительно хмыкнул и двинулся в сторону дома, из которого к нему уже летели навстречу радостные дети.
– Папа! Папочка! Ты приехал! – вопили они, повиснув на мужчине с обеих сторон.
– Конечно. Как освободился, так сразу к вам, – смеялся он, целуя русые макушки.
В дверях застыла изумленная Даша, а через мгновения на ее губах появилась улыбка. Теплая и искренняя. Такая, какой встречают только дорогих сердцу людей.