Глава 9.5. Все на выход!
POV Кристина - Дерьмо, - пробормотала Алиса, ее шорты отлетели в сторону, а ярко-розовое бикини, которое успела мельком увидеть Дина, теперь было скомкано в её руках. Она стрельнула в Женю взглядом «оголи свою задницу со мной или умри», и ему пришлось быстро раздеться. Его голый зад задел моё плечо, когда он приготовился встретиться с нудистами. Я закрыла глаза и попыталась представить, что мы были где-нибудь, где угодно, но только не окруженные голыми незнакомцами и, что более смущающе, нашими голыми друзьями. До меня донесся голос Алисы. - Смотрите, я там нашла купальник… Интересно, кому он принадлежит? - она небрежно вертела свое бикини на пальце, когда шла «сдаваться». Женя прятался за ней, неспособный поднять взгляд на своих друзей. - Это самое забавное представление, которое я когда-либо лицезрел... - прошептал мне на ухо Роман, его плечи тряслись от смеха. - Я никогда не видел их настолько смущенными. Миша проглотил язык, а Женя использовал крошечную малышку Алису как живой щит. О, я думаю, у леди Инны есть кое-что для Жени, она только что облизала свои губы, когда увидела его, ха! Мы наблюдали, как Алиса представила себя и Женю нудистам, в то время как Рита и Миша старались не смотреть на них. Уголки их ртов подрагивали, когда они изо всех сил пытались сдержать свой смех в этой абсурдной ситуации, в которую сами же себя и втянули. - Так, когда вы присоединились к колонии? - спросила Дина. Когда она небрежно провела рукой по своей груди, глаза Жени расширились от удивления. - Ну, мы не…гм, присоединялись, - запинался Миша. – Мы, как бы это выразиться...свободные художники…и не принадлежим к какой-либо колонии, нам нравится путешествовать. Алиса была недовольна его никудышным объяснением, и нудисты выглядели непонимающе. - Замечательно, Миша, ты заставил нас походить на бродячих нудистов. Мой друг подразумевает, что мы не нашли место, где мы бы…сгодились. Я не могла не захихикать от мысли о нудистах по вызову, разгуливающих в своих «праздничных костюмах». Я, должно быть, смеялась немного громче, чем думала, потому что все головы повернулись к кустарнику, и я почувствовала на себе восемь пар глаз. Маргарита встретила сквозь листья мой испуганный пристальный взгляд и послала в ответ злую ухмылку. - Давайте, вы оба. Можете уже тоже выйти. Мы пытались прикрыть вас, как могли, но хорошего понемножку! - Что она делает? - прошипел мне в ухо Роман. Не смея издать ни звука, я тихо пожала плечами. - С кем вы говорите? - мягко спросил Илья, все еще изучая лес в поисках ответа. - Всего лишь с нашими друзьями, Романом и Кристиной. Я должна быть правдивой с вами, мы не искали летающую тарелку… - Рита стала плести искусную ложь, с силой сжимая руку Миши, предупреждая его держать рот закрытым и, по возможности, подыграть. - Алиса, скажи им, чем мы на самом деле занимались. Алиса посмотрела на Рита, изучила кусты, а затем такая же самая злая ухмылка появилась и на её лице. - Я надеялась, что нам удастся избежать этого, но ладно. Наши друзья Кристина и Роман, ну, в общем, они тоже нудисты, но они также…чрезвычайно сексуальные люди, - Алиса пришлось прикусить губу, чтобы удержаться от смеха. - И они снова убежали, поэтому мы искали их прежде, чем какие-нибудь не подозревающие об этом люди натолкнутся на них «в процессе». Илья покраснел и отступил еще дальше от кустов, почти ожидая, что сейчас выкатятся двое голых людей, страстно занимаясь любовью у его ног. - Клянусь, я убью их обеих... - зарычала я, снимая свою одежду. Роман схватил меня за руку. - Не то, чтобы я жалуюсь, но что, черт возьми, ты делаешь? - Они собираются вытащить нас из этих кустов так или иначе. Чем дольше мы будем тянуть с нашим выходом, тем хуже обернется эта история. Теперь, вытащи свой зад из штанов и покажи этим неприглядным нудистам, как выглядит по-настоящему горячая задница, - я сбросила свою одежду и пробежалась пальцами по волосам Романа, растрепав их, чтобы они были похожи на то, что мы были в агонии страсти, и даже прицепила несколько листьев и травинок для пущей убедительности. Свои собственные волосы я взлохматила в трех направлениях, чтобы выглядеть столь же взъерошенной, как и Роман. Я собиралась встать, когда он захватил мое лицо и принялся неистово целовать, движение его языка в моем рту заставило гореть все тело. Он жадно прижал мое лицо к своему, наши губы двигались в унисон, и его вкус заставлял мое сердце биться быстрее. Я чувствовала, что сползаю ему на колени, когда он отстранился. - Вот, теперь твои губы припухшие, а у твоих щек этот красивый румянец, который появляется, когда ты возбуждена, - глаза Романа засверкали, когда он ласкал взглядом мое обнаженное тело. - Смотри, ты даже запыхавшаяся прекрасна. - Ты все продумал, не так ли? Я передвинулась, чтобы дотронуться до него, когда голос Миши привлек мое внимание. - Я хочу сказать, может, вы думаете, что то, что они видят друг друга голыми каждый день, останавливает их. Ничего подобного, не этих двух. Каждый раз, когда Роман смотрит на нее, или они невзначай касаются друг друга, они сматываются и совокупляются, как кролики. Из-за их поведения нас выкинули уже не из одной колонии… Я глубоко вздохнула и вытолкала Романа в толпу, и сама, съежившись, последовала за ним, пытаясь спрятаться за его широким торсом. - Этот день становится все лучше и лучше! - выдохнула Дина, и Илья, соглашаясь, закивал головой, когда они мельком взглянули на Романа. - Миш, перестань рассказывать этим милым людям байки о нас. Я сожалею, если ты ревнуешь к активной сексуальной жизни, которую ведем мы с Кристиной, но, действительно, это не ваше дело. И, к слову, мы были выброшены из колонии также и из-за вас двоих, или вы забыли? - Роман поднял бровь, обличая Мишу, замершего в ожидании ужасного рассказа, который Роман собирался придумать. Тот же спокойно улыбнулся и «бросил бомбу»: - По крайней мере, мы не были пойманы во время секса на столе в столовой! Никто не мог есть после этой демонстрации вашей сексуальности; тем бедным людям пришлось покупать новую мебель из-за вас двоих. Маргарита начала запинаться: - Мы никогда…не занимались… Хорошо, хорошо, однажды на столе…но мы были одни в… …мы думали, что были одни, когда мы занимались... - Фуууу, - я закрыла лицо руками, пытаясь вытравить эту картину из своего сознания, и напомнила себе отмыть наш стол дома с бутылкой хлорки, даже с двумя. - О да, я помню это … - Миша притянул ее тело к своему и издал низкий стон, когда ее обнаженная плоть обольстительно потерлась об него. - Пойдемте, познакомим вас со всеми, - Илья положил руку на плечо Жени, который немедленно напрягся от этого прикосновения. Он схватил Алису за руку для поддержки, когда вместе со своим новым голым другом шествовал впереди по направлению к волейбольной площадке. Роман держался поближе ко мне, и мы вместе последовали за ними для того, чтобы Дина с ее нестареющими грудями или любой другой из нудистов могли дотронуться до нас. - Мы должны как можно скорей выбраться отсюда. Чем дольше я должна буду видеть Мишу и Женю голыми, тем глубже это засядет в моей памяти, и тем больше терапии мне понадобится, чтобы избавиться от этого. Когда мы достигли кромки песка на волейбольном поле, нудист за нудистом стали подходить и приветствовать нас. Мы могли чувствовать их придирчивые взгляды. Как верблюд в пустыне, они жадно припадали к виду стройных молодых тел, которых, очевидно, не видели, Бог знает сколько. Некоторые из них пожимали нам руки, другие просто махали в знак приветствия, однако больше, чем я когда-либо могла представить, к нашему большому огорчению, нас обнимали. Все виды человеческих конечностей не преминули прикоснуться ко мне, при этом я ни на миг не отпустила руки Романа, сжимая её, когда нуждалась в поддержке. Время от времени Алиса издавала слабый писк неудовольствия, а Рита иногда отскакивала с безмолвным возмущением «Полегче, приятель», если кто-то обнимал ее слишком долго. Они вежливо пригласили нас поиграть, но мы не менее вежливо отклонили их приглашение, говоря, что мы предпочитаем посидеть в тенечке, и чтобы они продолжали играть без нас. Нам нужно было поговорить друг с другом без каких-либо любопытных нудистов и их голых ушей поблизости. Так у нас было время, чтобы придумать план нашего спасения.