Отпустив журналиста, которому он целых полтора часа давал развернутые ответы на вопросы, Ключников останавливается перед моим столом.
— Ася, зайдите ко мне в кабинет.
Я напрягаюсь: что ему понадобилось в конце рабочего дня, да ещё и приватно?
— Да, Лев Борисович, уже бегу.
Перед ним я теряюсь. Не думать о нас я не могу. Каждый миг сердце гулко стучит о ребра, напоминая о том, как сильно я его любила, о наших поцелуях в городском парке на лавочке после лекций, о студенческих посиделках, о танцах до самого рассвета…
После случившегося со мной кошмара я и так немногословна, но стоит Льву Борисовичу заговорить со мной, как язык и вовсе отказывается выдавать нужные фразы, заменяя их на невнятное мычание.
Поднявшись из-за стола Лизы Котовой (почему-то я не могу до конца поверить в то, что этот стол отныне мой, а не её), я послушно следую за прокурором в его кабинет.
— Присаживайтесь, Ася, не стесняйтесь. — Ключников дружелюбно смотрит на меня и указывает на место для посетителей.
Я опускаюсь на стул, мечтая не упасть в обморок, и выжидающе смотрю на него. Что он скажет? Что моя миссия провалена и я возвращаюсь в отдел документационного обеспечения на своё привычное место? Честно говоря, это было бы здорово. Рядом с ним я ощущаю жуткий дискомфорт. Между нами слишком большой контраст, а ведь помощник должен дополнять своего руководителя.
— Я смотрел твое личное дело. — Его слова — как гром среди ясного неба.
Я нервно сглатываю и вжимаюсь в кресло.
— Ася! Я не понимаю…
Все, маски сброшены. Нет никакого прокурора. Есть Лёва, есть Ася. И огромная пропасть между нами. Пропасть, через которую не перебросить мосты.
— Что… не понимаете? — Не хочу с ним на «ты»! Он ведь меня бросил тогда. Уехал, даже не попрощавшись. Нет, не навести мосты пять лет спустя.
Ключников нервничает, вскакивает со своего места и прохаживается по кабинету, безумно сексуально проводит рукой по светлым волосам.
— Ты же была лучшей на курсе! У тебя хорошая физподготовка, отличная правовая база! Ты можешь занять достойное место в следственном отделе! Ты ведь всегда мечтала стать следователем по особо важным делам, так почему вместо этого прячешься за пыльными папками в отделе документационного обеспечения?
— Я так решила, — сбивчиво шепчу, ощущая, как по спине от дикого напряжения скатываются капли пота. — Скажите, Лев Борисович, вы разочарованы? Я плохо справляюсь с обязанностями, и вы позволите мне вернуться в мой неприметный отдел?
Горько усмехнувшись, он отодвигает папку с личным делом в сторону.
— На цокольный этаж в полуподвальное помещение, где тебя никто никогда не увидит? Ты этого хочешь?
Я робко киваю.
— Так было бы лучше всего. Я уже три года, как архивист. А к вам бы вернулась Лиза Котова. Это ее место. Прежнего прокурора все устраивало.
— Меня устраиваешь ты! Поверь, меня даже устраивает маска, за которой ты прячешься… полагаю, после того случая, который упоминается в личном деле и повлиял на твою жизнь не лучшим образом. Ты частично лишилась зрения, но это же не повод хоронить себя в архиве.
Я вспыхиваю. Горло горит, пульс подскочил, ладони вспотели.
— Хватит! Достаточно красивых фраз! Если я работаю в отделе документации, значит, у меня есть на то причины.
Он останавливается передо мной. В его глазах плещется недоумение.
— Какие причины, Ась?! Я возвращаюсь домой через пять лет, и что я вижу? Девушка, которая всегда шла к цели напролом, внезапно превращается в затворницу! Где твой задор, где тот блеск в глазах?!
Я пожимаю плечами.
— Их больше нет. Осталось то, что осталось. Так что будет лучше, если вы позволите мне вернуться в свой любимый отдел. Там я в безопасности.
Ключников пристально рассматривает меня, как будто пытается найти ответы на нужные ему вопросы.
— Ты чего-то опасаешься?
— С некоторых пор много чего. Но это личное. Я не собираюсь ни с кем им делиться.
Наши взгляды встречаются. В моем твёрдое «нет», и Ключников сбавляет обороты.
— Ладно, извини, я не должен был… Ась, я бы не вызывал тебя к себе в кабинет, но у меня возникла весьма деликатная проблема, и только ты можешь мне помочь её решить, —произносит он с расстановкой.
— Что, есть проблема серьёзнее сломанной сплит-системы?
— Ещё какая! Завтра вечером заместитель главы администрации проводит одно важное мероприятие, и там надо присутствовать.
— Хвостов? — морщусь, как от головной боли. Если в городе и есть самый неприятный человек, так это заместитель главы администрации Анатолий Хвостов. Это он приказал закрыть мое дело за недостатком улик.