Здесь уже вечерело. Походил по нашему ставшему пустым домику, попинал мебель, немного её испортил. Надо отвлечься. Схожу-ка я к Сарэн, давно не виделись. Поплачусь на тяжёлую жизнь. Никто меня не понимает и все обижают. Она как раз одна в кабинете, что-то пишет.
— И ты её так оставил? — удивлённо.
Лежим в кровати, расслаблено общаемся. Пожаловался, не смог удержаться. Пришлось рассказывать всю историю.
— А что я должен был делать? Исцелить и попросить прощения? Она демон, Сарэн, они понимают только силу. А я так не могу. Мне противно изображать из себя крутого. Не хочу каждый день доказывать, что я альфа и достоин её.
— Если бы они понимали только силу, она бы не сбежала от своего отца — задумчиво.
— Ну… Не знаю, что там между ними произошло. И разбираться желания нет.
Осуждающе молчит. Тоже молчу, виновато. Да, не сумел сдержаться. Но я не железный. Проживём друг без друга, тем более, я ей больше не нужен, месть самоотменилась.
— А рога ей опять вырастить можешь?
— Могу, наверно — подумав.
— Ну и почему?
— Намекаешь, что обязан возместить потери?
— Не обязан, успокойся — засмеялась.
— Но намекаешь — обвинительно.
— Мар, даже я вижу, что ты к ней неравнодушен. Иначе бы не злился и не чувствовал себя виноватым. Мне эта демоница безразлична, но за тебя я волнуюсь. Сходи к ней, поговори. И не забудь нас потом познакомить — улыбнулась.
Я? Неравнодушен?! Возмущённо приподнялся и посмотрел в её смеющиеся глаза. Снова упал на спину. Ну да, немного неравнодушен. Надо устроить её дальнейшую судьбу, чтобы не пропала. Вот что меня гложет! Всё ясно, цель поставлена. Проверил, как она.
Пелэс сидит в кресле, правое запястье замотано чём-то вроде бинта, на глазах слёзы. Слёзы у Пэл? Мда. Всё страньше и страньше. Думал, будет метаться, как тигр в клетке. Ректор уже минут десять пытается выведать у неё, что же произошло, но она молчит, как рыба на сковородке. Начальник учебного заведения сам пришёл разбираться в выделенную нам квартиру. Очень даже кстати. Сейчас появлюсь, попрошу его позаботиться о бывшей студентке, раз она безклановая. И всё у неё будет хорошо, не пропадёт. Только рога ей поправлю. Решено. Вскочил с кровати и создал на себе одежду.
— Расскажешь потом? — попросила Сарэн.
— Обязательно — пообещал — Я недолго, скоро вернусь.
Насмешливо помахала рукой.
Глава 38
Глава 38
— Господин Рикспэрс — негромко произнёс — позвольте мне.
Ректор удивлённо оглянулся, узнал и посторонился.
— Сиди и не шевелись — приказал Пелэс — Будет больно.
— И молчи ради всех богов — заметил, что она возжелала что-то произнести.
Насчёт больно не уверен, но на всякий случай. Положил руку ей на лоб. Лечить.
Дёрнулась. Значит, действительно, больно. Ничего, потерпит, красота требует жертв. Внимательно наблюдал, как заживлённые проплешины на голове начали вытягиваться вверх и заостряться. Рога будут как новые, правда, с какого-то перепугу поменяли цвет с чёрного на серебристый. И даже удлиннились. Странно, но мне без разницы.
— Всё, здорова. Это — указал на жёсткую повязку на руке — тоже можешь снять.
Сидит, молчит. Ну и хорошо.
— Господин ректор, мне необходимо с вами поговорить — обернулся к Рикспэрсу — у вас есть пара свободных минут?
Не реагирует, уставился на новые рожки Пэл. Тоже ценитель, блин. Жду, когда налюбуется. Наконец, повернулся ко мне, глаза по пятаку. Вздохнул, повторяю вопрос:
— Господин Рикспэрс, у вас есть пять минут? Нам надо обсудить дальнейшую судьбу Пелисейры.
— Да, конечно — отмер — Слушаю вас.
— Я освободил её от клятвы верности, теперь она бесклановый демон. Вы не могли бы принять её в свой клан? Она утверждала, что бесклановым выжить очень сложно.
Ректор глянул на Пэл, задумался. О чём? Сказал бы «да». Или «нет». Хочет что-то выторговать за эту услугу? Ну, подожду.
— Демон, однажды принёсший клятву верности, другим кланам не нужен — заговорил — Перед советом старейшин мне будет сложно обосновать полезность подобного приобретения.
Всё ясно, будем торговаться.
— И что могло бы помочь вам обосновать это сомнительное приобретение? — подбодрил его.
— Не представляю — развёл руками — Вы можете объяснить, что именно произошло?
Типа не знает. Ещё один хитропопый на мою голову. Хочет услышать от меня? Ладно.
— Пелисейра напала на меня, попыталась убить — хмуро.
Пелэс снова дёрнулась, но ничего не сказала.
— Она? Попыталась вас убить? — изобразил недоверие — Сумашедшие тем более никому не нужны. Боюсь, я ничем не могу вам помочь — покачал головой.
Мда. Печалька. Посмотрел на Пелэс.
— Ты никому не нужна — обрадовал — Даже с рогами.
Молчит. Боги, за что мне это?!
— Вы имеете право её продать — подсказал Рикспэрс — Я мог бы заняться поиском покупателя, если желаете.
Нет, до такого я ещё не дошёл. Уже недалеко, но нет.
— Что с тобой делать? — обратился к демонице — Хватит отмалчиваться, отвечай!
Расскрыла рот, попыталась что-то сказать, и вдруг разрыдалась. Чёрт. К этому я не был готов.
— Извините, господин ректор, мы сами разберёмся. Благодарю вас за помощь — пытаюсь избавиться от него.
— Если вы желаете, я сегодня же найду покупателя — явно не желает уходить.
— Да, спасибо, я к вам обязательно обращусь. До встречи, господин ректор.
Едва выпроводил. Закрыл за ним дверь и задумался. Что с ней делать? Навязалась на мою голову, и не избавиться теперь. Похоже, придётся мириться. Дурдом. Так, без паники, Галя. Для начала надо её успокоить. И я даже знаю, как.
Рыдания после лёгкого аурного воздействия быстро прекратились. Ещё несколько всхлипываний, и наступила благословенная тишина. Уф. Немного подождал, и позвал её:
— Пелэс.
Вскинулась, оторвала руки от лица и с надеждой посмотрела на меня. Настроился, произнёс:
— Прости, я виноват. Не сдержался.
Замотала головой:
— Нет, господин, это я виновата. Я забылась. Пощадите меня, умоляю вас! Простите!
И снова признаки надвигающихся рыданий. Да что такое, твою же мать! Опять успокоил. Поехали дальше.
— Пелэс, ты помнишь, что я тебе говорил о моей клятве?
— Что вы не перестанете заботиться обо мне, господин. Я знала! — собачья преданность во взгляде.
Знала она. Я сам пять минут назад не знал. Но слёзы великое оружие, зря я ими почти не пользовалась. Всё равно не понятно, к чему были эти подначки, зачем доводила меня? Искала границы своей свободы? Ну, нашла. Я не позволил насмехаться над собой. А почему не позволил? Ну вот если серьёзно, что мне слова какой-то демоницы, даже если я с ней сплю? На посмеяться только. Мало ли, с кем я сплю. Чувств же к ней нет? Нет. Почему тогда так взбесился?
Хороший вопрос, жизненный. Ведь я первым вышел из себя, помню. Или сам подсознательно считал себя её господином, или её мнение мне действительно небезразлично. Или два в одном. Скорее всего. Поэтому, действительно, сам и виноват. Надо было просто уйти, раз уж так сильно не понравились её слова. А не демонстрировать, кто в доме хозяин. Но хозяин я, и это не обсуждается. Не её, а в своём доме. А она может валить. Но не хочет. Блин. Какого чёрта!
Глянул в окно, ещё светло, но скоро начнёт темнеть. Материализовал в шкафу выбранные нами вместе наряды для бала, подошёл к нему и распахнул дверцы. Вот они, готовые к употреблению. И даже не опоздаем. Правда, приглашения отсутствуют, ректор со всеми этими претуберациями забыл занести или отдать, но обойдёмся и без них.
— Не желаешь переодеться? Пора, бал скоро начнётся — не глядя на Пэл.
— Но… — растерянно уставилась на мою спину заплаканными глазами.
— Мне было бы приятно сопровождать тебя. А потом сразу вернёмся в академию. Договорились? — повернулся к ней.
Не может решиться. Добавил уверенности в себе, помогло. Встала, медленно подошла к шкафу. Увидела своё платье и по лицу снова потекли слёзы. Проклятье, что опять не так?! С ума меня сводит.