Подумал.
— Чья идея? — с подозрением.
— Моя — честно призналась и заулыбалась.
Ну, в принципе… знание языка я ей дам. Чем она, правда, неделю заниматься будет, не совсем ясно. И где жить тоже. Если думает, что со мной, то сильно ошибается.
— У меня единственная и четыре диали — честно предупредил.
— Договоримся — легкомысленно — А нет, так в вашем сельсовете поживу. Здесь скучно совсем.
Знакомо. Пожал плечами:
— Как хочешь, я не против.
«Отлёт» произошёл в торжественной обстановке при большом стечении народа. Сделал для солидности портал, прозрачный, с видом на наш общинный дом и центральную лужайку, все заценили. Даже остановившимся полюбопытствовать эльфам с той стороны помахали. Они в ответ тоже помахали, когда меня разглядели. Сначала, немного робея, через прозрачную плёнку прошла Лиреста, потом я.
— Этот ты кого привёл? — наш староста тут как тут.
— Наблюдательница — объяснил — Из другого леса. Их маги помогут обучать наших одарённых детей, когда они родятся и подрастут. А пока хотят узнать нас получше. Она на неделю только, посмотрит, что у нас где и как, а потом я её верну.
— Ну да. Ага. — подвис, думает.
— Как зовут-то девчушку? — отмер.
— Лиреста — присела, представилась — Я не буду мешаться, уважаемый старейшина, обещаю.
Он словно не слышал, опять задумался.
— И куда её? — повернулся ко мне.
— К Ксерали? — предложил — Дом большой.
— Тогда сам с ней договаривайся — как отрезал — Загордилась твоя единственная, никого не слушает.
Вздохнул и повернулся к гостье:
— Добро пожаловать в поселенье Тихое, дорогая Лиреста. Распологайтесь, чувствуйте себя как дома. Можете в любое время обращаться ко мне по любым вопросам.
И сбежал. Имелось в виду «если найдёте», ха.
Иду договариваться. Рядом шагает Лиреста, крутит головой, а у меня на душе скребут кошки. Неохота с единственной встречаться, знаю, что меня ожидает. Презрительные взгляды и роль просителя. Ничего, перетерплю. Не для себя стараюсь, для детей. И для всех эльфов, не выживут они без моей помощи в меняющемся мире. А он будет меняться.
Остановился на крыльце, постучал привязанным к двери молоточком. При мне его не было, сами приделали. Дверь долго не открывалась, потом резко распахнулась, на порог выскочила запыхавшаяся Рель. И замерла.
— Ксерали дома? — мрачно спросил, не здороваясь.
— Дома — пробормотала.
— Зови. И побыстрее, у меня мало времени.
Убежала. Посмотрел на Лиресту, она явно не одобряла моего тона.
— Они тебя обидели? — тихо спросила.
— Сами всё расскажут — пообещал — Если тебе интересно.
Ничего не ответила.
Через минуту появилась Кси, гордая и высокомерная. Остановилась, смотрит на меня, как на насекомое. Как и предполагал. Собрался.
— Старейшина определил к вам постоялицу — кивнул на Лиресту — на неделю. Это гостья из другого леса, потом она уйдёт. Сможешь принять?
Молчит, не отвечает. Не выдержал:
— Так противен, что даже слова вымолвить не можешь? Сейчас уйду и больше не появлюсь, не расстраивайся.
Проигнорировала и с ласковой улыбкой обратилась к моей спутнице.
— Добро пожаловать в наш дом, лэра. Мы с радостью примем вас — жестом пригласила проходить.
Лиреста, оглянувшись на меня, вошла, дверь за ней захлопнулась. Слава богам, всё прошло быстро и почти безболезненно.
Дошёл до общаги, снова завалился в кровать, вспоминаю. А чего я тогда так психанул на Кси и прочих? Заявила, что меня следует выгнать, никакой пользы от меня нет. Ну, в принципе, по делу психанул. Не считая того, что она вроде как шутила. Но мне такие шутки категорически не нравятся. Что Ксерали, что Пэл наступили на одинаковые грабли. Шутницы. Или же я сам дал им понять, что со мной можно так обращаться. Скорей всего. Но на самом деле уже без разницы. К Ксерали у меня не осталось ничего, кроме сожаления. А ведь был в неё почти влюблён, с пару недель. А потом всё закончилось.
Проверил доску с расписанием, на сегодня ничего, следущая повинность послезавтра. Можно возвращаться к Сарэн, но не тянет пока, хоть меня там наверняка потеряли. Или не потеряли. Какая-то меланхолия навалилась, вдобавок к депрессии. Главная проблема решена, поэтому? Ну, ещё не совсем решена, но выглядит всё неплохо. По крайней мере не так безнадёжно, как это было ещё вчера. Голову пока можно не ломать и озаботиться, наконец, глобальными вселенскими проблемами.
Например, моими личными, они для меня очень глобальны. Во-первых, обнаглело это величество. Не, натурально. Не хочет миловать беглого. Беглого… А сидящего в камере помилует? Да меня и судить не за что! Славная, однако, шутка получится. Или же освободят за отсутствием состава преступления. Или посадят за побег. А пусть сначала докажут. Терять мне всё равно нечего, на крайняк в очередной раз слиняю. Надо только с Сарэн посоветоваться. Вскочил и перенёсся к ней.
Операция «возвращение блудного заключённого» началась на следущее утро.
— Начальник, кормить когда будут?! — громко стучу ложкой по решётке.
Сижу уже второй час в той же самой камере, из которой исчез, никто моего присутствия не замечает. Вообще служивые лямку тянуть не хотят, обленились.
Через час от начала стука пришёл недовольный надзиратель, дремать бежняге мешал. Осмотрел меня, проверил решётку, открывается. Испугался, запер, и зло заорал:
— Ты кто такой?! Чего орёшь?
— Миссеар Смелый — доложил — Жду кормёжки. Сколько можно, начальник? Совесть поимейте.
Шестерёнки в голове надзирателя вращались долго, но, наконец, встали в правильное положение.
— Тот самый? Беглый? — недоверчиво.
— Какой беглый, чо плетёшь, чо плетёшь-то?! — искренне возмутился — Сижу, не видишь? Жрать тащи!
— Сейчас принесу — многообещающе — Мало не покажется.
И торопливо удалился.
Через двадцать минут вернулся с офицером, продемонстрировал ему феномен. Офицер сравнил мою физиономию с магофото, похмыкал. Ушли. Эй, а завтрак?
Ещё через час заявилась целая делегация. Офицер, три солдата, надзиратель и важный чин в гражданском. Столпились, переговариваются. Не знают, что со мной делать. Решил пока не возникать, лежу на соломе в углу и не отсвечиваю. Солому, кстати, давно пора менять, вонючая. Да и маловато. Займусь, когда свалят.
Ничего не решили, ушли докладывать ещё более вышестоящим инстанциям. Это надолго. Поэтому сделал свежую подстилку, раз в пять толще предыдущей, одеяло, потому что дует. И с комфортом развалился. Делаю то же самое, что и на свободе, ничего. Но зато не преступник, на душе приятно.
После обеда, который мне так и не принесли, вызвали на допрос. Несправедливо, я считаю. Не кормят, но допрашивают. Зато не ждал три дня, как в прошлый раз. Обыскали на предмет амулетов, надели наручники, и, пихая в спину и комментируя мою незавидную долю, повели наверх. В допросной ждал уже знакомый офицер. Сходу обработал меня ментальным заклятием, приказал объяснить, где я пропадал и как вернулся.
Ответил, что сам не знаю, сидел себе, сидел, и вот. Досидел. А раньше учился в академии, никого не трогал. Арестовали ни за что, три дня мучился в камере бессоницей. Уснул, проснулся голодным. Возмутился, что не кормят, меня привели сюда. Всё.
Вижу, не верит. Смотрит мне в глаза, и не верит. Я бы на его месте тоже засомневался, честно говоря. Но пусть себе не верит, мне его вера и не нужна, нужен протокол допроса. Протокольчик он вёл, так что всё в порядке. Но бедняга решил начать по новой. Имя, где родился, чем занимался, как попал в столицу, зачем, про учёбу спрашивал, про дуэль. Я честно излагал старую легенду, не забывая поддерживать обычное для допрашиваемых дебильное выражение лица. Через два часа приказал увести меня. Вовремя, у меня уже лицевые мышцы почти онемели.
Больше никто не беспокоил, наконец-то принесли ужин, но надзиратель при мне в него плюнул. Ну я и отправил содержимое тарелки обратно в его наглую рожу. Питаться местной кухней всё равно не собираюсь, а подлость должна быть наказуема. Выслушал всё, что он обо мне думает, посоветовал срочно почистить мундир и улёгся на свой персональный сеновал. Чем был недоволен, почему сбежал? Вполне комфортная камера, работа непыльная. Глупый был, молодой и обидчивый.