Переезжать от Сарэн передумал, наоборот, зарегистрировали брак. Теперь она тоже Смелая. Скромно отметили событие в тесном кругу общих знакомых. Ушла со своей высокоценимой службы и полностью переключилась на жрические заботы. Секта Галины быстро растёт, даже величество приобщилось, поэтому дел у неё хватает.
Как-то раз пожаловалась мне, что богиня не торопится со священым откровением. Стало стыдно. Творчески переработал скрипты жрецов Искисера, скрижали, прошедшие через мои руки, скомпилировал. Показал черновик Карине, она меня оборжала. Зараза. Переделываю теперь, но уже без огонька. Не моё это, сочинять тексты, тем более, божественные.
Сам занимался законом о посещением эльфами городов. Оказалось, что в Эропии уже давно существует влиятельная мафия, которая наживается на пригородной торговле. В том законе эльфы только рикошетом затронуты, основной смысл в крестьянах и купцах из других провинций или государств. А мафия потом перепродаёт товары втридорога, естественно. Величество пожаловалось, что многие члены большого совета у них на содержании, королевский указ почти гарантированно не утвердят. И он не собирается ставить свою тщательно созданную репутацию под удар.
Предложил ему убрать препятствия с пути прогресса простым и незатейливым способом, всего сотня высокопоставленных жертв выходит. Запретил. Теперь копаю на каждого гарантированный компромат. Добываю расписки в получении денег, письма, другие документы для предъявления обвинений, составляю списки лиц для допросов. Муторно, противно, и не понимаю смысла. Неужели семьям будет приятней, если их кормильцев осудят и сошлют на каторгу? Несчастный случай намного гуманнее, все только посочувствуют.
В Роще без особых перемен, если не считать того, что теперь заглядываю к Ксерали как бы не чаще, чем в общагу. Чувство вины так никуда и не делось, да. А она, видимо, это понимает, иногда таинственно улыбается сама себе. Когда думает, что я не вижу. К чему бы? Так и не разгадал. Месть планирует? Совсем на неё не похоже. Не знаю, в общем.
Старейшин озаботил предстоящим большим строительством, примерно нарисовал планы, обозначил сроки. До сих пор совещаются, собирают свои съезды то в одной деревне, то в другой, никак правильное место для школы выбрать не могут. Но это теперь не моя забота, только выслушиваю новости и вслух выражаю глубокую озабоченность отсутствием решения. И пальцем шевелить не намерен, сами справятся, не всё мне одному днями и ночами на благо эльфов пахать.
В Горсане, наконец-то, отправили посольство в Рощу. Сразу после того, как один из учащихся вместо светящегося шарика сделал световую бомбу. Всех пострадавших исцелили, но во избежание дальнейших несчастных случаев отменили практические занятия для всего факультета эльфийской магии. И настрочили петицию величеству. Оно отреагировало.
Посольство медленно двигается уже по территории Эропии, попросил короля его пропустить, пусть у эльфов обломаются. А сам пока весь в раздумьях. Совсем останавливать обучение в горсанской академии не следовало бы. С другой стороны, опять появляться там и взваливать на себя практику у меня нет ни малейшего желания. А больше некому. В общем, посольство ползёт, а я пытаюсь найти приемлимый выход из ситуации. Особо не тороплюсь, им потом ещё с месяц обратно возвращаться.
Над бывшим командором был суд. Но за предыдущие заслуги не казнили, величество помиловало. Лишили всех наград и званий, выжгли и отпустили на все четыре стороны. Живёт в своём доме, старается не отсвечивать. Сильно сдал. Китара, судя по всему, про меня благополучно забыла, учится, появились новые подруги, правда, уровнем сильно пониже. Её брат с Лэриной недавно вернулись в столицу, но ни он, ни Китара к родителям не ходят. И их старший брат тоже. Семья распалась.
Сижу в ментале, типа работаю над святым откровением, оно же мои собственные скрижали. Версия двадцать точка ноль. И поглядываю в зеркало. Там застывшая картинка. Китара. Сидит на лекциях, внимательный взгляд, выбившаяся прядка волос. Не утерпел, посмотрел, чем сейчас занимается. Слабак.
— Не можешь забыть?
Вздрогнул, обернулся. Карина зашла на огонёк, с любопытсятвом разглядывает меня.
— Да так, скучно было — смущённо оправдался и убрал изображение — Ты какими судьбами?
— А где проявления радости? — делано обиделась — Где восторги, обнимашки?
— Настроения нет — отвернулся.
— Из-за неё? На что тебе эта человечка? Она же тебя предала, ты забыла? А ведь я обеих предупреждала, что оставаясь рядом с тобой они могут потерять самое дорогое. Знала, осталась, потеряла, и всё равно предала. Дура.
Ах вот как. Предупредила, значит. И они не ушли.
— Не предала — хмуро возразил — А испугалась потерять оставшееся. Мать и брата.
— Я и говорю, предала — уселась в кресло напротив — Дважды предала, когда ушла, зная, что не вернётся, и когда отказалась за тобой последовать. Ладно, потом о ней. Глянь, что я тебе принесла.
Протянула мне толстую пачку исписаных мелким аккуратным почерком листов. Взял, посмотрел. Это оно?!
— Мои скрижали? — недоверчиво.
— Не благодари — отмахнулась — Сочинительница из тебя никакая, через несколько тысячелетий, может, и наловчишься. А пока пользуйся добротой сестрички. Но за это выполнишь мою просьбу.
— Что угодно — горячо заверил — Всё, что попросишь, Кариночка!
Листаю, выхватывая взглядом отдельные абзацы. Мне точно так не написать. Многозначительно, расплывчато, величественно, со снисхождением к смертным и намёками на страшные кары грешникам. Истинно божественное произведение.
— Значит, договорились. Завтра же отправишь Китару в свой мир, или ещё куда-нибудь, желательно, подальше.
Что? Оторвался от чтения, удивлённо смотрю. Я правильно расслышал?
— Скоро выкинется из окна — неохотно пояснила — Дура безнадёжная, симптомы однозначны. Для тебя стараюсь, между прочим, мне она не интересна и не нужна. Это ты, когда узнаешь, начнёшь себя винить и биться головой о стены.
— Что она будет делать в моём мире? — не понял — Зачем она там? Я же снова женщиной стану!
— Твои проблемы, сама их и решай. Главное, что останется в живых. Так ведь? Или тебе всё равно?
Нет, мне не всё равно. Но…
— А её родные? Они же её потеряют… — растерянно.
— Твои проблемы — повторила — Хочешь, успокаивай и их, хочешь, забудь. И не вздумай сейчас к ней бежать. Выгонит, только хуже сделаешь. Говорю же, дура.
— А почему из окна выкинется? — вдруг заинтересовался.
— Из-за несчастной любви и угрызений совести. Галь, неужели ты сама не понимаешь? Она поэтому и с отцом встречаться боится. Забыть тебя не может, как ни старается. Потому что очень старается — хихикнула.
Видя мои сомнения, развела руками:
— Совестливая слишком, во всём одну себя винит. Что-то объяснять бестолку, только сильный шок и спасёт. Завтра, не забудь. Всё, я побежала.
Она стояла у окна и смотрела сквозь мутное стекло вдаль. Окно, слава богам, закрыто. Пока закрыто. Четвёртый этаж, а потолки здесь высокие. Я уже несколько раз наблюдал похожую сцену, но и представить себе не мог, о чём она в эти моменты думала. Лицо спокойное, даже одухотворённое, словно мечтает о лучшей жизни. Дура. Любимая дурочка. Всё ещё любимая.
— Китара — позвал.
Вздрогнула, резко обернулась. Узнала меня и на лице появилось презрительное выражение.
— Что тебе надо? Сказала же, никогда не появляйся мне на глаза. Я тебя ненавижу! — вдруг выкрикнула.
Вполне искренне так. Действительно ненавидит. Ничего не стал отвечать, дал знание общего и языка илвов и перенёс к Иле, сестре Килэса. Во-первых, Китара замается там жизнь самоубийством кончать, с их медициной и расчитанной на дураков безопасностью. А во-вторых, не до того ей будет, культурный шок гарантирован. Записку Иле я ещё вчера переправил, сразу после разговора с Кариной. Императрица её уже минуту перечитывает и не может понять, в чём шутка юмора. Попросил позаботиться о немного дикой, но очень хорошей гостье из отсталого мира, пока не приеду и не заберу её. А сейчас рядом с ней и сама Китара появилась. Иля не откажет, тем более, что я максимум через день её заберу. Ну или чуть позже, сначала к дочкам кинусь, конечно. Сил уже нет, как соскучилась.