А утром мне устроили разборки. Потребовали объяснить, чем они меня не устраивают. Я к тому времени уже перегорел, понял, что вёл себя как последний идиот. Закатил сцену, вместо нормально поговорить. Покаялся, попросил прощения. Мол, мужские дни случились, мне очень жаль, был не прав, больше не повторится. И вообще, я их люблю. Так и сказал.
Подобрели, разулыбались и, посоветовавшись, решили на первый раз меня простить. Потому что наказывать особо нечем, сами довольно быстро сообразили, всерьёз попытавшись обсудить это животрепещущую тему. Я мысленно похихикал, сохраняя печальное выражение личика. Обычное наказание для неверного мужчины это отлучение от секса, ну хоть на неделю. Но со мной подобное довольно трудно провернуть за неимением у нас оного.
С другой стороны, мой демарш привёл по крайней мере к одному положительному результату, девочки по-настоящему сдружились. И без стеснения, прямо при мне, поделили свои ночные обязанности. Сами ни-ни, гордые, им совсем не надо. Только мне надо, поскольку ущербный мужик. Так что должен им сообщать о своих пошлых потребностях, готовы исполнять свои неприятные обязанности по очереди, чтобы, значит, никто из них не перетрудился. Мило.
И ведь так у них это и называлось, «обязанности». Чуть не прослезился. Но уже понял, что такова моя тяжёлая доля в мужской ипостаси, должен быть нагибателем и принудителем невинных и наивных дев, хоть ты тресни. Не себе должен, им. Для всеобщего блага и гармонии во вселенной. Сама же о таком самце мечтала в юности, о ласковом и верном насильнике. Вот, теперь надо соответствовать. Надо, Галя, надо. Будь мужчиной!
После ужина обвёл своих женщин суровым взглядом, вопросил:
— Кто первая?
На заклание, ага. Засмущались, запереглядывались.
— Ну? — типа осерчал.
— Я — пискнула Китара.
— В мою спальню! — строго повелел.
С печальной рожицей встала из-за стола и, почему-то спотыкаясь, грустно поплелась в нашу ванную комнатку. А потом, не менее грустно, в спальню. Приносить ужасную жертву, ага, я проникся. Ещё немного поболтал с улыбающейся и чем-то жутко довольной Пелэс, пожелал ей спокойной ночи, и утопал вслед, брать принадлежащее мне по праву. Ну а чего? Положено так, и не спрашивайте, кем. Не знаю. Главное, что мои женщины не возражают и даже ждут от меня такого поведения. А я долго их разочаровывал.
Лежит такая, голенькая, с закрытыми глазами. Даже под одеяло не спряталась. Ну вот как на неё сейчас залазить? И хочу, и что-то мешает. Постоял, любуясь картинкой. Едва заметно дышит, вся такая тоненькая, хрупкая. Нежная кожа, реснички дрожат. Подсматривает, хихи. Разделся, раз так. Но опять тормознул. Нет, пусть сама захочет. Присел рядом и стал легонько целовать её лицо. Судорожно вздохнула и обняла, прижала голову к своей груди. Да, и там надо поцелуйчики поровну распределить.
Решил реализовать для Китары пару своих девочкиных мечт. Магия великая сила. Как-то мне ещё не приходило в голову использовать её вместо мебели, даже странно. Хотя нет, не странно, потоки недавно изучил. Но мог и силой. Не важно, короче.
Китара вскрикнула, вдруг поднявшись в воздух. Но я успокоил её, быстро завёл, и сознательно долго не доводил до финала. А ей всё равно нравилось, висела передо мной, всхлипывая и дрожа всем телом. Вот эти ощущения перед оргазмом я и продлевал, сколько мог, мягко притормаживая его наступление атлом. Из вредности. Ну и очень нравилось ощущать её невесомое и послушное тело в руках. Моя!
Улетела надолго, почти как я раньше, на несколько минут. Очнулась уже в кровати, под одеялком. Я изображал спящего. Настоящий мужчина, чо. Было интересно, сбежит, или останется. Долго лежала, попыталась подняться, но рухнула обратно. Придвинулась, обняла и снова стала разглядывать моё лицо, как и в первый раз. Что она там ищёт?
— Ты не спишь — тихо.
— Не сплю — признался.
— Я тебе мешаю?
У неё точно немаленькие такие тараканы в голове. Да и у меня. Нафига устроил мнимое засыпание? Открыл глаза:
— Хотел дать тебе возможность уйти, если захочешь. Устала после исполнения обязанностей?
Дались мне эти обязанности?! Проще ей так, чо докопался до девочки? Болван.
— Да — слабо улыбнулась — Шевелиться тяжело. Я останусь, можно?
А ведь действительно устала, понял. Вот эта мелкая дрожь, она ведь кучу сил забирает! Не болван, дебил. Все мышцы теперь как ватные, наверняка завтра во всём теле боль будет. Обнял, и включил исцеление. Должно помочь, по идее.
Думал, как обычно, ладонь коротко мигнёт, но она разгоралась всё ярче, вдруг и Китара понемногу начала светиться. Сначала под тонким одеялом, где на её попе лежала моя рука, а потом уже вся. Вот это да. Не понял. С тревогой вглядываюсь в её лицо, но неприятных ощущений она явно не испытывала, видел только удивление.
— Что со мной? — с любопытством рассматривает свою руку.
— Если б я знал — пробормотал — Должно было снять усталость.
— Что бы я ушла? — снова уставилась на меня.
Волшебный вид, даже глаза светятся.
— Что бы завтра ничего не болело. Лежи спокойно, скоро должно пройти.
Надеюсь. Проверил её атл, всё в норме, не увеличивается. А мой не уменьшается. Ничего не понимаю.
Дверь спальни внезапно распахнулась, на пороге обнаружилась обнажённая Пелэс. Тоже любительница спать голышом. И, почему-то, нервная.
— Прекратите, иначе я за себя не отвечаю!
— А чем мы занимаемся? — мне стало интересно.
— Ты даришь силу! Зачем столько?! Некуда девочке молодеть!
Упс. Быстро отнял ладонь. Молодеть ей на самом деле не стоит.
— Ещё хочу — капризно заявила Китара — Приятно было!
— Каждая минута свечения это два года!
Стоп. Она уже давно вся светилась. Станет ребёнком?! Да ну. Или?
— И что теперь после пяти минут будет? — стараюсь сохранять спокойствие.
— Она ещё не полностью созрела, значит, лет десять не будет взрослеть — пожала плечами — Но это у нас так, как у людей не знаю.
Мда. Десять лет оставаться в шестнадцатилетнем возрасте… Хм. Тот ещё подарок. Я долго билась, прежде чем меня начали воспринимать всерьёз, но и сейчас временами натыкаюсь на пренебрежительное к себе отношение. При новых знакомствах. С тревогой глянул на Китару. А она радостно улыбалась. Глупенькая.
— Десять лет не старея! Аааа…. Миссеарчик, я тебя люблю! — вскочила на ноги и принялась прыгать на кровати, как сумашедшая.
Усталость тоже пропала, автоматически отметил. Но что это было? Не знаю. Но знаю того, кто сможет мне объяснить. Ушёл в ментал.
Позвал Карину, упустив то обстоятельство, что я не совсем одет. Но её это совсем не расстроило. Внимательно меня оглядела, улыбнулась и похвалила:
— Мужаешь, Галя, уже не выглядишь как скелетик. Соскучилась?
— Нет, то есть да, но есть проблема. Поможешь?
— Проблема подождёт — плотоядно улыбнулась и подошла ближе — Ты ведь так и не опробовала свою спальню?
Такая Карина немного пугает. Вздохнул, и отдался. В смысле, в её нежные ручки.
— Рассказывай — лениво и расслабленно — Пока я не решила снова залезть на тебя, мой сладкий мальчик.
— Ты тоже сладкая, и теперь я это знаю — и мне было лениво.
— Прекрати так развратно потягиваться! — возмутилась — Имей совесть!
— Ба, сестричка заговорила о совести — засмеялся.
— А всё твоё вредное влияние, Галя. Ну?
Рассказывать было неохота, сделал стену зеркальной и бухнул нас в произошедшее. Получилось немного раньше, чем хотел, я там ещё трудился над Китарой, но она не мелко дрожала, а часто вздрагивала всем телом. Уже скоро.
— Не боялся потерять контроль? — Карина нисколько не смутилась — Девочка упала бы на голову и сломала шею.
— Самая заметная часть мужского оргазма состоит в том, что после него некоторое время не хочется — поучительно.
— У всех по разному — не согласилась — Но в целом да, согласна. Особенно если при этом поддерживать десяток структур. Зачем так много?
— Для её удобства — неохотно признался.
— Она тебе нравится? — пытливо.