Когда начало темнеть, мы вернулись в дом. Я решил освободить Пэл от готовки, и создал ужин сам. Каша с мясом, овощи, бутылка вина. Просто, питательно и вкусно. Особенно, если голодный.
— Удобно — оценила Пелэс, когда грязные тарелки и прочая посуда со столовыми приборами исчезли, и появились чистыми уже в шкафах — А научится этому можно?
А хороший вопрос. Так-то нет, но если им передать немного силы… Надо с Кариной посоветоваться.
— Я узнаю — пообещал — Есть у меня одна знакомая, которая в этом разбирается.
— Опять знакомая — скривилась Китара — Ты ужасный бабник, Миссеар. У тебя хоть один друг есть?
Обиделся. И не поспоришь ведь, доля истины в том присутствует. В мужском воплощении я с мужчинами как-то не дружу. Молодые мне не интересны, слишком наивны и глупы, а для зрелых мужчин уже я выгляжу чересчур юным, сам им не интересен. Вот так оно и получается, наверно. Не виноватая я.
— Так есть друзья, или нет? — Китара продолжала настаивать на ответе.
— Есть — успокоил — Но не здесь.
— В Роще?
— Типа того. Кто где спать будет? — решил съехать с темы.
— Я с тобой, мне одной страшно — Китара.
— А мне одной будет одиноко — пожаловалась Пэл.
— Значит, идём в спальню с самой большой кроватью — принял решение, как единственный мужчина — Только погодите немного, я нормальную ванную комнату сделаю. Полчаса, не больше.
Глава 35
Глава 35
Лежу, думаю. Слева тихонько пасапывает Китара, у неё морально очень тяжёлый день случился, только легла, сразу свернулась клубочком и моментально выключилась. Справа периодически хихикает Пэл. Долго ворочалась, бурчала, что места ей мало оставили, того и гляди с кровати свалится. Ну и дал ей на почитать дело из архива егерей, которое на неё завели. Вспомнил, что собирался. Толстенная такая папка, видимо, давненько демоницу в разработку взяли. Развлекается теперь, её там представляли как очень опасную, коварную и непредсказуемую женщину, питающуюся исключительно мужчинами.
А я весь в расстрёпанных чувствах. Его величество, на удивление, отказался дать добро на моё немедленное устранение, потребовал ничего пока не предпринимать. Отец Китары после общения со мной был немного не в себе, суетился, нервничал, настаивал, совершал другие ошибки. Ну и леший с ним. Плохо, что новость о взбунтававшейся академии ближе к вечеру достигла дворца. Сказать, что величество было недовольно, это значит ничего не сказать. Величество было в ярости.
Вызвал к себе служанку Миры и приказал ночью подменить амулет. Хочет с утра расспросить дочь обо мне, это ясно. Но тут его ждёт облом, она нацепила мою новую защиту, амулетов у неё теперь два. И я не уверен, что это есть хорошо. Надеюсь, у девочки хватить ума изобразить нахождение под заклятием. Если нет, то подозрения короля только усилятся.
Лэрина с женихом посовещались, и решили уехать из столицы не дожидаясь свадьбы, отпразднуют уже в замке. Завтра с утра и отчалят, не ставя никого в известность. Оно и правильно, меньше шансов, что доберутся до неё. Но приглядывать буду. С другой стороны, и меня оправдать она не сможет, но это так и так было опасным, могла всплыть отрубленная голова бывшего губернатора провинции. Cамому надо было его прикончить, мразь ещё та. Была. А мне терять давно нечего.
По всему получается, что и моя судьба здесь, и судьба академии во многом теперь зависят от того, как поведёт себя на допросе Мира. Если она покажет, что не поддалась ментальному заклятию, значит, эльф действительно взял её под свой полный контроль. Если попытается симулировать и выдаст себя, то ещё хуже, даже переговоров с академией не будет, все тут априори будут считаться находящимися под моим могучим влиянием.
Вот и думаю, что делать. Сразу сдаться, ещё сегодня ночью, чтобы остановить кровопролитие, или попытаться проинструктировать Миру. Мне с королём разговаривать и что-либо ему объяснять однозначно бестолку, особенно после того, как академия за меня вступилась. Не поверит ни одному моему слову, скорее, поймёт, что мои возможности намного превышают допустимое.
Допустимое с точки зрения безопасности государства. И его личной безопасности, и его семьи. Сильно испугается и вообще станет непредсказуем. Не, если мне вдруг захочется реально так его запугать, то сделать это достаточно просто, моментально станет шёлковым. И возненавидит меня. Как только я надолго уйду из этого мира, то всё, о чём мы с ним договоримся, превратится в свою противоположность. Плавала, знаю. Потом я вернусь, накажу его, но останусь у разбитого корыта. На колу мочало начинай с начала.
Мда. Попытка не залёт. Проверил, Мира ещё не спит, лежит в кроватке и таращится в темноту. Думает о смысле жизни, ха. Ладно, призову, попробую с ней поговорить. Если и сделаю хуже, то ненамного. Надо только халатом озаботиться, постоянно отводить взгляд от её полупрозрачной ночнушки не привлекает. И вообще, могли бы и поприличней на ночь принцессу упаковывать. Оберегая достояние королевства. Величеству пожаловаться, что ли?
— А я знала, что ты сегодня захочешь со мной поговорить! — торжествующе.
Сразу протянул ей халат. Плотный такой, ворсистый.
— Накинь.
— Зачем? — типа удивлённо так.
— Затем! Смущаешь ты меня своим видом, а разговор будет долгим и серьёзным.
Довольно улыбнувшись критически осмотрела полную копию моего собственного халата с Земли, но взяла и накинула. Вот, так намного лучше.
— Сегодня ночью у тебя снова подменят амулет — сообщил, пока она разбиралась с завязками — Твой отец хочет расспросить тебя обо мне.
— Зачем? — не глядя.
С непривычки сложная для неё задачка, не то не туда тянет.
— Ему доложили, что я хочу его свергнуть.
— Ты?! — подняла голову — Да ты безобидный, как новорождённый кальт.
Кальт это что-то типа ягнёнка. Очень приятно. Но не возразил.
— Вот так ему и скажешь, если спросит.
— А если я скажу, что ты хочешь на мне жениться?
— Тогда мне придётся бежать отсюда, быстро и далеко.
Огляделась, нашла ближайшее кресло и побрела к нему, путаясь в полах.
— Рассказывай — потребовала, усевшись — Я готова. Что там у тебя случилось?
Наглая. Но это я и раньше знал.
— Говори правду, тогда ничего не забудешь и не дашь поймать себя на противоречиях. Поняла? Просто говори правду. Не задумываясь, не меняя выражения лица, вообще без эмоций. Помнишь ведь, что чувствовала в прошлый раз? — объясняю.
— Ничего не чувствовала — ворчливо — Как во сне. Страх только, что о главном не спросит.
— А что главное? — удивился.
— Что я его люблю. Казалось, что это самое важное, о чём отец должен узнать. Не спросил. Я чуть не рассплакалась, когда он меня отослал.
Хм. Забавно. Наведённая любовь? Может быть.
— Вот так себя и веди. Как будто тебя всё время спрашивают не о том.
— Легко тебе советы давать. А если он спросит, когда я с тобой последний раз разговаривала? Тоже правду ответить, а?
Хм. Уела.
— Ты умная девочка, сама разберёшься — отмазался.
— Я умная, поэтому ты мне сейчас пообещаешь кое-что за моё содействие и мои страдания!
— Какие страдания? — удивился.
— Такие! — передразнила — Сижу тут, вместо того, чтобы спать! А у меня глаза слипаются. Ну пожалуйста, господин учитель… — уже заискивающе.
Усмехнулся.
— И чего желает её высочество от скромного учителя?
— Уговори отца отправить меня обучаться в академию. Надоел этот дворец досмерти, хоть вешайся. Сплошные бараны и овцы вокруг. Ну Миссеарчик, ну чего тебе стоит? Пообещай!
Вообще-то права, конечно, там ей будет веселее. Но её отец никогда не согласится. И я это знаю, и она. Тогда к чему цирк? Хочет сделать из меня должника?
— Чего ты хочешь на самом деле, Мира? Ответь честно.
Помолчала и отвела взгляд.
— Свободы.
Свободы она хочет. Наивная. Где ж её на всех взять? Чтобы у одного появилась свобода, тысячи других должны пахать с утра до вечера, в том числе и её отец. Право на свободу надо сначала заслужить, а потом каждый день отстаивать. У меня до сих пор не получается, вот, сижу, уговариваю малолетку мне помочь, как будто мне больше делать нечего. Попытаться объяснить?