- Дим, а может, все дело в том, что я теоретически могу выиграть и ты этого боишься? – спросила я с милой улыбкой. Или мне показалось, что с милой. Может, и нет. – Ну вот выиграю, поеду в круиз, а ты дома останешься. Тебя это жрет? Потому что с тобой мне никакой круиз точно не светит. Ты все, что зарабатываешь, в танчики сливаешь. Как тинейджер. Поэтому и детей не хочешь – а вдруг они у тебя будут игрушки отбирать.
А ведь интересный же мужик. Можно даже сказать, красивый. Голубоглазый брюнет, породистый. И родинка на щеке такая… как у чистокровной овчарки. Правда, сейчас больше похож на надутую жабу с выпученными глазами. Если бывают жабы багрового цвета.
Я не стала ждать, пока он лопнет, и добавила:
- А еще, Дим, представляешь, лайнер, океан, солнце. Я вся такая красивая, у бассейна, в белом купальнике и в шляпе. А рядом роскошные мужики в плавках. С кубиками, - я скосила взгляд туда, где под столом притаилось его нависающее над ремнем брюк пузцо, пока еще небольшое, но подающее надежды. – И все меня хотят. Никто не устал после работы, никто не смотрит кино и не играет в игрушки.
Это была провокация восьмидесятого левела. И она сработала.
- Я всегда знал, что ты блядь, - прошипел он. – Поэтому и не хотел на тебе жениться.
Я только хмыкнула. На самом-то деле за четыре года вместе я ни разу не дала ему повода подозревать меня в чем-то. Он – да, бывало. Я – нет. Но переваливать с больной головы на здоровую – это же так удобно, правда?
- О сколько нам открытий чудных готовит просвещенья дух, - процитировала я Пушкина и встала. – Посуду помой, пожалуйста. Хотя… можешь и не мыть. Пофигу.
Последнее слово осталось за мной, но настроение все равно было так себе. Даже хуже. Если кто-то может разорвать четырехлетние отношения с человеком, за которого хотела замуж, от которого собиралась рожать детей, и при этом радоваться… Наверно, это какой-то особенный человек. Или отношения скатились в такое днище, что прекратить их только за счастье.
На работе я первым делом пошла к начальнице и попросила четыре дня за свой счет.
- А что случилось, Катерина? – вскинула тщательно причесанные брови Ольга.
- В Москву еду. В телешоу сниматься, - я протянула ей распечатанное приглашение, которое мне прислали после всех вчерашних манипуляций.
- Ух ты! Круто!
Я ожидала чего угодно: скепсиса, раздражения, даже отказа, но точно не такого детского восторга. Подписав заявление в приказ, Ольга попросила обязательно сказать, когда будут показывать.
- Мы все за тебя поболеем, - пообещала она.
- Тогда болеть уже будет поздно, - рассмеялась я. – Это же запись. Лучше болейте, когда снимать будут. Два дня.
Конечно, это не сильно подняло мне настроение, но если бы еще и Ольга загнобила, оно и вовсе забилось бы под плинтус. А так я уже без рефлексий рассказала девчонкам в отделе, а потом написала в воцап приятельницам и позвонила родителям. Реакция была разная, от сдержанного удивления до завистливого восхищения. Возможно, кто-то оставил свои подлинные эмоции при себе, но ничего похожего на Димкино «позорище» я не услышала. Подруга Вика согласилась поехать со мной.
Купив билеты на «Сапсан» и забронировав номер на двоих в недорогой гостинице рядом с телецентром, я подумала, что моя жизнь все-таки вышла из мертвой зоны. Независимо от того, выиграю я главный приз или нет.
Глава 2
Мой посыл был понят правильно.
Когда вечером я вернулась домой, в квартире словно Мамай прошел. На этот раз Димка тщательно собрал все свои вещи. Не осталось ни одной сумки и чемодана. Зато осталась посуда в раковине.
Ну да, я же сказала, что может не мыть, он и не помыл. Хотя в любом случае не стал бы.
Я присела на диванчик в прихожей, глядя на разгром, и тут ожил телефон. Звонила моя… ну если Димка псевдомуж, то Людмила Аркадьевна – псевдосвекровь. Которой, разумеется, хотелось знать, что произошло. Отношения у нас с ней были вежливо-нейтральными, и я спокойно донесла, что не я ушла от Димы, а Дима от меня, поэтому и спрашивать нужно у него.
Вы должны помириться, настаивала она.
Ответив, что никому ничего не должна и вообще это не ко мне, я распрощалась.
На самом деле все объяснялось просто. Квартира, где мы жили, досталась мне от дедушки. У Димки своего жилья не было, и он свалился на голову родителям. Те уже привыкли к комфортному обитанию в двушке, где у каждого образовалось свое маленькое царство, поэтому великовозрастный сынуля, оккупировавший гостиную, должен был их сильно стеснять. Немного потерпят, а потом скажут: или мирись с Катей, или снимай квартиру, благо зарплата позволяет. Если, конечно, не будет сливать в игрушки.