- Как тебя зовут? – спросил он по-английски.
- Кэтрин. А тебя?
- Ник.
Наверно, можно было задавать какие-то вопросы, как это делают люди, когда знакомятся, но почему-то не хотелось. Хотелось просто парить вот так в его объятиях, покачиваясь под красивую печальную музыку, и улыбаться. А еще чувствовать спиной и затылком свирепые взгляды и не испытывать ни малейших угрызений совести.
Ребят, ну вы сами напросились, честно. Так что без обид. Хотя я понимала: без боя они не сдадутся.
- Это твои парни? Оба? – Ник тоже поймал эти злобные косяки.
- Они так думают. Но нет.
- Интересно…
- Они поспорили, кто сможет затащить меня в постель, - я без малейшего зазрения совести сдала своих игуан. – Я об этом знаю. А они не знают, что я знаю.
- То есть ты динамишь обоих?
- Да.
- Если хочешь, могу подыграть тебе. Они будут думать, что у них появился еще один соперник, и станут еще активнее за тебя сражаться.
Только подыграть?
Кольнуло разочарованием, но тут же подумала, что это даже к лучшему. Осталось-то чуть больше половины круиза, какой смысл затеваться? Лучше игра, чем одноразовый секс. А все прочее я придумаю в своей нетленке.
- Хочу. Спасибо. Главное – не поубивайте друг друга.
- Окей, - он демонстративно положил руку мне на попу. Так, чтобы это было видно. - Кстати, ты откуда?
- Из России. Из Санкт-Петербурга. А ты?
Он удивленно вскинул брови, но обошелся без комментариев.
- Родился в Варшаве. Сейчас работаю в Хорватии.
Крепко прижав меня к себе, Ник коснулся губами шеи и шепнул на ухо:
- Сразу занервничали. Совещаются.
- Слушай, - забеспокоилась я. – Не хотелось бы, чтобы тебе прилетело.
- Не волнуйся, не прилетит.
Я подумала, что мужчины бывают на редкость самоуверенными. Ну ладно, мое дело предупредить. С какой стати я должна за него волноваться или думать о том, зачем ему это понадобилось? Может, просто такой способ подобраться ко мне поближе. Ну так я, собственно, не возражаю.
Мелодия кончилась.
- Быстро! – Ник схватил меня за руку и потащил к выходу.
Между баром и лифтами был небольшой холл. Мы втиснулись в узкую нишу прикрытую аляпистой драпировкой. Буквально через несколько секунд появились Борис с Максом. Остановились, огляделись, посмотрели на табло лифтов. Один как раз ехал вниз, другой вверх.
- Может, утопить его? – мрачно предложил Борис. – И ее заодно?
- Тут камеры везде, - возразил Макс. – И вообще шторм начинается. Может, сами утонут. Пойдем лучше выпьем.
- А вот это было обидно, - сказала я, когда они ушли.
- И правда, - согласился Ник. – Ну и черт с ними. Давай на шторм посмотрим, пока еще не слишком опасно. Можно фоточек красивых наделать и в сеть выложить.
На открытую палубу выходить не стали: уже вовсю лило, и ветер заносил брызги даже в коридор, где мы остановились. Но и оттуда выглядело очень внушительно. А вот фоточки не удались: со вспышкой в темноте получалось что-то мутное и смазанное.
Качало уже капитально, а ведь каких-то пару часов назад море было идеально гладким. Я оступилась и наверняка упала бы, если бы Ник не подхватил за талию. И это уже была не игра. Совсем не игра…
Мы целовались как будто в первый раз. Нет, скорее, в последний. В первый раз, насколько я помнила, было очень страшно. И носы мешали. А, да, и зубы тоже. А сейчас было здорово – ну очень здорово. И совсем не хотелось, чтобы этот первый раз стал последним. Во всех смыслах.
Трудно сказать, чем бы все это кончилось… Да нет, совсем даже не трудно. Очень даже прогнозируемо – при таком напоре и не менее горячем отклике. Как Гриша сказал? Кошка ты, Катя? Ну и пусть кошка. У меня отпуск, почему бы и нет? Лучше так, чем с мудаками, которые спорят на деньги, кому я достанусь. А ведь оба казались такими милыми сначала.
Может, конечно, и Ник ничем не лучше, но мне было уже как-то все равно. Особенно при такой погоде. Вот уж точно был прав Пушкин:
Есть упоение в бою,
И бездны мрачной на краю,
И в разъяренном океане,
Средь грозных волн и бурной тьмы,
И в аравийском урагане,
И в дуновении чумы**.
Да, так вот все это могло вполне понятно чем закончиться, если бы не взвыла сирена. А потом грозный радиоголос на трех языках потребовал покинуть открытые палубы и не выходить на них, если только не будет объявлена эвакуация. А еще на всякий случай проверить досягаемость документов, ценных вещей, запаса воды и спасательного жилета.
- Ого! – присвистнул Ник. – Это уже не шутки. С чего вдруг? Вроде, не так уж сильно и болтает?
- Может, мы чего-то не знаем? – предположила я. - Может, все гораздо серьезнее? На «Титанике» тоже до последнего момента говорили, что все под контролем.