- Не слишком уместное сравнение, - поморщился Ник. – Ты была в первый день на инструктаже по безопасности?
- Н-нет, - с запинкой ответила я, припомнив, что на него приглашали сразу же после отплытия, но мы с Борисом проигнорировали, любуясь видами Сингапура.
- А зря. Ладно, будем надеяться, что обойдется.
Как только он сказал это, коридор в самом буквальном смысле ушел из-под ног: лайнер накренился так, что меня потащило к открытой двери на палубу. Если бы Ник не поймал за подол платья, я бы точно вывалилась туда. Платью такое обращение не понравилось: оно треснуло по шву.
По палубе прошел кто-то из корабельной команды в дождевике и с фонариком в руке. Заметил нас и гаркнул, перекрикивая вой ветра, чтобы мы немедленно убрались подальше.
- Почему они не закроют двери? – спросила я, когда мы пошли к лифтам.
- А как раз на тот случай, если начнется эвакуация. Это шлюпочная палуба. На нее должен быть свободный выход. Ты на каком этаже?
- На седьмом.
- Я на восьмом. Наверно, разумнее будет сделать так, как они говорят: сидеть в каютах и ждать, чем все кончится. Нет, ну можно, конечно, пойти в бар и нагрузиться до полной невменяемости, но вряд ли потом кто-то будем выносить тебя в шлюпку.
- Как-то страшно в каюте, - поежилась я. – А вдруг тонуть начнет?
- Вот для этого и нужны инструктажи. По сигналу возьмешь сумку, выйдешь в коридор и пойдешь к шлюпкам.
- А не затопчут?
- Затопчут скорее на выходе из общественных пространств, где куча народу. А вообще, Кэт, не хочу пугать, но в такой шторм шлюпки утонут быстрее лайнера. Не знаешь, что лучше, а что хуже.
- Прекрасно! Все хуже. И нет бы нам раньше познакомиться, Ник, а то так погибнем и… - заканчивать фразу я не стала: понимай как хочешь.
- Ага, к тебе не подойдешь, - он пожал плечами. – Твои крокодилы тебя стерегут, как сейф с бриллиантами.
- Ну ладно, не ври, - я дернула его за рубашку. – Ты проходил мимо, когда я их за мороженым прогнала. Ты еще сказал, что грейт.
- А… ну да, - вспомнил Ник. – Но меня ждали тогда.
- Друзья?
- Да. Мы поехали в круиз, чтобы отметить мой день рождения.
- И сколько? Лет?
- Тридцать. А тебе?
- Двадцать восемь.
Вопросов у меня еще было много, но мы уже подходили к лифтам, где скопилась приличная толпа. Болтало все сильнее, люди жались к стенам. Нам оставалось преодолеть последние несколько метров, когда после очередного толчка погас свет. Раздался женский визг. Я вцепилась в Ника.
Пара минут в кромешной темноте, пока все вокруг ходит ходуном, показались вечностью. Свет включился, однако с самым слабым накалом, хорошо если в половинную яркость. Радио известило о «небольшой аварии в электросети», последствия которой пообещали ликвидировать при первой же возможности, а до тех пор будут работать резервные генераторы.
Застрявшие лифты медленно доехали до ближайших этажей, выплюнули пассажиров и отключились.
- По лестнице? – предложил Ник.
Мне надо было подняться всего на один этаж, ему на два. Стюарды регулировали потоки, пропуская по одной лестнице только вниз, по другой – вверх. Иди в полумраке по узким металлическим ступеням, которые раскачиваются во всех направлениях, - это был тот еще квест. Два лестничных марша показались мне подъемом на Исаакиевский собор – если, конечно, собор могло болтать из стороны в сторону и вверх-вниз.
Желудок, хоть и полупустой в соответствии с советом соседа по столу, заявил, что ему такое не нравится. От алкоголя, кажется, уже не осталось и следа.
- А можно ты сходишь за вещами и побудешь со мной? – жалобно попросила я, не имея в виду ничего эротического, поскольку точно было не до того.
Ник посмотрел на меня с сомнением: видимо, представил, что придется сначала подниматься на свою палубу, а потом опять спускаться. Но все-таки согласился.
В коридоре меня кидало от стены к стене, как шарик от пинг-понга. Вытащить карточку и открыть дверь превратилось в проблему. Из-за слабого напряжения замок сработал не сразу. Я уже думала, что придется сидеть в коридоре, прямо на полу, цепляясь за ковер. В каюте включилась только одна лампочка – аварийная, над дверью. В душе что-то с грохотом ездило по полу. Быстро собрав все самое необходимое в сумку, я достала из шкафа спасательный жилет и села на кровать.
Ника не было долго. Наконец дверь открылась. Зацепившись за что-то, он ввалился в каюту с таким сочным упоминанием всех блядей и матерей, что я не удержалась от хохота.
-------------------------
*(англ.) Началось!
**А.С. Пушкин. «Пир во время чумы»
Глава 17
- Ну и? – спросила я по-русски. – И когда ты мне собирался сказать? Или не собирался?