Вот и сейчас Вика куда-то меня тащила, что-то показывала, о чем-то рассказывала, а я плелась за ней и крутила головой, пытаясь хоть что-то запомнить. На самом деле я вовсе не была законченной топографической кретинкой. С родителями мы много путешествовали, и по России, и за границей, да и сама я потом куда-то выбиралась эконом-вариантом. Большие города меня нисколько не пугали, но вот Москва почему-то казалась каким-то заколдованным царством.
Мы два часа глушили ноги по центру, потом поужинали в сомнительном кафе, которому TripAdvisor* нарисовал четыре с половиной звезды. Там было дорого и невкусно, но понтово.
- А теперь немного ночной жизни, - с энтузиазмом заявила Вика, когда мы вышли оттуда.
- Вик, какая на фиг ночная жизнь? – испугалась я. – Мне утром в студию ехать.
- Ну и что? – она пожала плечами. – Мы же не будем всю ночь зажигать. Тебе ведь не сниматься еще. Ты сама говорила, завтра подготовка.
- Вот только приключений нам на свою жопу не хватало.
- Да, Лисицына, я смотрю, тебя Димончик просто в бабку старую превратил. Нельзя, страшно, опасно. Забыла, как мы раньше тусили до утра? Земля и небо горели.
- Ну нам тогда лет по двадцать было, - возразила я.
- А сейчас сколько? Девяносто? Молодые, красивые, свободные. Вот выйдем замуж, детей родим и будем жалеть, что молодость просрали. Вернее, ты будешь. Я – нет.
Вика и правда жила в свое удовольствие. После института поработала в солидной дизайнерской студии, потом ушла на вольные хлеба. Хорошо зарабатывала, путешествовала, крутила необременительные романы и не спешила принимать предложения руки и сердца, которые поступали с завидной регулярностью. Поклонников у голубоглазой блондинки с идеальной фигурой всегда было как грязи.
Я не хочу замуж, говорила она, поэтому меня и зовут. А ты, Кать, слишком хочешь. Это отпугивает.
Возможно, она была права. Я действительно хотела замуж, хотела семью и детей. Притворяться, будто не хочу, не получалось.
- Так, хватит разговоров! – отрезала Вика, шуруя в телефоне. – Идем в клубешник. Никаких приключений. Выпьем по стаканчику, потанцуем часок – и баиньки.
- Ладно, - сдалась я. – Часок, не больше.
Однако приключения начались прямо на входе, у которого стояла хоть и небольшая, но все же очередь.
- Вик, пойдем, - заныла я. – Нам обязательно именно сюда?
- Обязательно. Я себе наметила программу. Кать, имей совесть, я поехала тебя морально поддерживать, а ты не хочешь такую мелочь для меня сделать. Вон смотри, одни выходят, другие заходят. Подождем немного.
Из клуба действительно вышла компания, и охранник пропустил четырех человек из очереди. Перед нами оставалось еще пятеро, но на этом дело встало. Больше никто не выходил. Я начала мерзнуть. Апрель в этом году даже в Питере выдался теплым, а в Москве было еще теплее. Но это днем, а вечером стало, мягко говоря, зябко.
- Вика, ты как хочешь, а я жду еще пять минут, - не выдержала я. – Если никакого движения не будет, еду в гостиницу. А ты отрывайся.
- Не заблудишься? – фыркнула она.
- Зачем мне учить географию, если есть извозчики? – процитировала я бессмертного Митрофанушку. – Такси вызову.
- А, ну валяй, если такая богатая, - надулась Вика.
- Время пошло, - я демонстративно посмотрела на часы.
В этот момент из подкатившей крутой тачки вылезли двое парней и пошли к дверям клуба в обход очереди.
- Ни фига себе! – возмутилась Вика, и ее поддержал робкий одинокий голос.
- Забронировано, - в зародыше пресек народное возмущение охранник.
Один из парней обернулся и посмотрел на нас.
Вообще-то в моем восприятии особи мужского пола в возрасте тридцать плюс-минус находились на зыбкой грани между парнями и мужчинами. И дело было даже не во внешности, потому что один и тот же индивид мог выглядеть солидным бородатым дядей в костюме и небритым раздолбаем в джинсах и косухе. Просто в этом возрасте куколка обычно превращается в имаго – взрослую особь. Кто-то становится мужчиной, а кто-то так и остается инфантильным подростком. Тот же Димка, к примеру, по моим прогнозам должен был из пацана превратиться сразу в старика, впавшего в детство. Лет через тридцать-сорок.
Да, так вот эти условно парни, уверенно обошедшие очередь, как раз находились в стадии эволюционного перехода. Несмотря на возраст, впечатления мужчин они не производили, да и одеты были по-молодежному. Причем с таким очень мажорско-понтовым шиком, более свойственным тинейджерам.