- Каким внучкам, Вик? - захныкала я, уронив на пол шампиньон. - Откуда внучки возьмутся?
- А что, Никита с собой ключ от твоей письки забрал? - она вылила на меня ведро сарказма. - Это был последний мужчина в твоей жизни? Прости, но не верю. Димон тебя закатал под плинтус, да, но теперь-то поверь уже наконец, что ты красивая женщина, привлекательная, сексуальная. Может, его миссия как раз в том и состояла, чтобы ты это осознала, а не та унылая фигня, которую ты себе напридумала.
- Чья миссия? - запуталась я в ее цветистом монологе. - Димона?
- Ника, дура! Не хочешь ему писать - ну и не надо. Ты права, хотел бы - сам написал. Если уж так тебя засосало, говори себе: завтра будет немного легче, чем сегодня. А послезавтра - легче, чем завтра. А еще можно сделать так, как на диете. Говоришь себе, что если до смерти приперло съесть пирожное, ладно, съешь. Но только завтра. А до завтра желание обычно уже проходит.
- Черт, Вика! Мне теперь пирожных захотелось. И ведро мороженого. Клубнично-шоколадного.
- Да? Чтобы потом сесть на диету? Обойдешься. И вот что, Катя. Если будешь сидеть и жалеть себя, ни один мужик и правда на тебя больше не посмотрит. Тогда уж сразу купи вибратор.
Кое-что из ее советов я взяла на вооружение. Нет, не про вибратор. То, что завтра будет немного легче. Я говорила себе об этом утром и вечером. И еще много раз в течение дня, пока сидела за ноутом, писала свои статьи, тревелог и книгу.
Сидела - и все равно краем глаза косила на значок воцапа в трее. Однако если там и появлялась единичка, то только от Вики.
Но однажды вечером, когда я вышла из ванной, замотанная в полотенце, там обнаружилась двойка. Сразу два сообщения от разных контактов…
В глупых романах пишут, что сердце пропустило удар. Как оно может пропустить удар? Аритмия, что ли? Но звучит красиво. А у меня по-пошлому заурчало в животе. И руки задрожали, как у алконавта.
Вдохнула поглубже и кликнула по зеленому кружку с трубкой в трее.
Вика – как обычно. А второй…
Макс?
Разочарование было таким острым, что захотелось удалить сообщение, не читая. Но сама ведь сказала: напиши, если не передумаешь.
Долгонько ты собирался, дружок. Ну, что там у нас с шоколадом?
«Привет, Кэтрин. Ты сказала, чтобы я написал, если не передумаю. Написал в первый же день, но… не отправил. Тут действительно было о чем подумать. Как видишь, все же пишу. Ящик собран. Сто пятьдесят плиток, пятнадцать сортов. Только темный и горький шоколад. Жду адрес, чтобы передать в курьерскую службу. Привезут прямо домой. Всего наилучшего!»
Перечитав раз пять, я перебросила сообщение Вике с сопроводиловкой:
«И что мне с этим делать?»
Ответ прилетел тут же:
«Лисицына, ты меня иногда так бесишь, что просто зла не хватает. Помнишь, как в садике говорили? Снять штаны и бегать. Адрес отправь и жди свой ящик. Шоколадом можешь поделиться со мной. Вместо молока за вредность».
«Я не про шоколад. С Максом что делать?»
«А зачем тебе что-то с ним делать? Тем более прямо сейчас?»
«Меня напрягло, что он о чем-то там думал».
«КАТЯ!!! Пусть он думает о чем угодно. Быть или не быть войне, кому быть президентом, какие трусы купить на Алиэкспрессе. А ты либо заблочь его, либо отправь адрес. Или боишься, что сам прилетит вместо шоколада?»
«А вдруг?»
«И что?»
Собственно говоря, правда - и что? Даже если возьмет и прилетит?
«Не знаю. Ладно, споки».
Перечитав сообщение Макса еще раз, я отправила адрес и закрыла воцап. На следующий день пришло новое:
«Привет, Кэтрин. Шоколад отправлен. Завтра должен быть у тебя. Bon Appétit*!»
Завтра? Вот это скорость! По какому-то срочному тарифу?
На следующее утро мне позвонил курьер, согласовал время и привез ящик. Именно ящик - не коробку. Здоровенный. На рохле. Спихнул в прихожую, выдал квитанцию и ушел. А я осталась офигевать. И думать, что делать с этим богачеством.
Горшочек, не вари, золотая антилопа и все дела.
В ящике действительно было сто пятьдесят здоровенных плиток по двести граммов каждая. Тридцать кило шоколада! Марка мне ничего не сказала, но швейцарский шоколад есть швейцарский шоколад. Пятнадцать сортов, с начинками и без. Да мне за всю оставшуюся жизнь столько не сожрать, не говоря уже о том, что через пару месяцев, если не раньше, он будет седой.
Если бы не уволилась, раздала бы на работе. А так что - у метро торговать?
Ну, Макс, ну спасибо, дорогой! Что ж от вас, мужиков, одни проблемы-то?