Я что - серьезно там буду?!
«Завтра вечером. Встретишь?»
«Конечно. Кидай ссыль».
Заполнив все нужные формы, я отправила Нику ссылку. Через пять минут пришло сообщение с прикрепленным файлом электронного билета.
«До завтра, Катя. Напиши, когда сядешь в самолет”.
-----------------------------
*(англ.) «что случилось?», «в чем дело?», «что за херня?»
Глава 28
Боже, что это было?
Вот так, наверно, люди спрашивают мироздание, добровольно отдав телефонным мошенникам накопленные на квартиру десять миллионов.
Одна тетка с работы так попала. Я до последнего была уверена, говорила она, что это действительно сотрудник безопасности Центробанка и что я помогаю схватить за руку менеджера-вора. А когда повесила трубку и поняла, что развели, денег на счете уже не было.
Ну меня-то никто не разводил, конечно, но билет в Дубровник с пересадкой в Белграде словно подмигивал с монитора. А в соседней вкладке висел форма на оплату билета в Цюрих.
Мелькнула подленькая такая мыслишка: а может, все-таки отправить ссылку Максу? Это ведь еще через два месяца. Вдруг ничего не выйдет с Ником.
Я сохранила билет в телефон, а вторую вкладку закрыла. Нет. Никаких двух стульев и запасных аэродромов.
Да, Макса было жаль. И придется еще как-то объяснять, почему не прилечу. Выбор вообще такая сучья штука, особенно если в каждом варианте есть свое «но».
Катя, давай честно, ведь все равно не смогла бы забыть это пари. Может, кому-то это и фигня вопрос, он же осознал и раскаялся, шоколад прислал, в гости пригласил. И я честно пыталась притвориться, что ничего этого не было. Но даже не будь Ника, вот вообще если бы его не было, все это притворство - ровно до первой серьезной ссоры. Вот тогда-то все и вылезло бы.
Ник… ну да, далеко не безупречный. Ладно, черт с ней, с Иванкой, пауза - это почти разрыв. Но и предложение свое мог бы как-то иначе озвучить. Не «давай забьем на все и останемся здесь». И выводы мог бы не делать из того, что я элементарно испугалась.
Вот только в Ника я была влюблена, а в Макса нет. Максу правда нужна такая женщина, для которой он всего лишь заместительная терапия? Лично я не хотела бы стать для кого-то пластырем на рану.
Так куда ты, Катя, хочешь полететь, в Дубровник или в Цюрих?
Ответ однозначный.
Можно я уже буду наконец делать то, что хочется, а не то, что кому-то показалось бы разумным?
Можно, Катя. Жги. Собирайся, времени мало. Вот только сначала…
Я открыла переписку с Максом, перечитала последние сообщения и написала:
«Макс, извини, но я не приеду».
Долгая-долгая пауза.
«Макс пишет…»
«Можно узнать почему?»
Я могла что-то соврать, конечно. Но не стала. Хотя и чувствовала себя распоследней сукой.
«Надеюсь, буду в другом месте. И с другим человеком».
Еще одна долгая пауза.
«Понятно. Что ж… счастья тебе, Кэтрин».
«Прости, Макс».
«ОК».
Наверно, если бы он обложил меня в три наката, было бы легче. А может, и нет.
Сделав, три глубоких вдоха и выдоха, я закрыла ноут и пошла собираться. Какая там хоть погода в ноябре? Что брать с собой? Знать бы еще, надолго ли я туда. Через пару дней вернусь или через пару месяцев?
Финальной волной паники меня накрыло в самолете, когда он пошел на взлет.
Мамочки, что я делаю, зачем?! Остановите, я сойду!
К счастью, приступ был коротким.
Все, отступать поздно. Получится что-то - прекрасно. Нет - значит, не останется никаких сомнений в том, что это действительно точка, а не вопросительный знак. Буду, как и собиралась, жить дальше.
Пересадка была длинная, почти семь часов. Я бродила по Белграду, словно на стыке времен и миров. Прежнее закончилось, новое еще не началось. Любовалась улицами и зданиями центра, смотрела на величественный Дунай, заходила в кафе и маленькие ресторанчики.
Красота - но она словно скользила по поверхности, потому что думала я совсем о другом. Приехать бы сюда еще раз потом.
Несмотря на солнце и тепло, меня познабливало. Как все будет? Как мы встретимся? Что скажем друг другу?
Что толку гадать, еще несколько часов, и это случится.
Аэропорт, паспортный контроль - неспешно, без трансплантации. Очередь у выхода, посадка. Самолет. Час десять - и я там.
- Bojite se letenja?* - сочувственно спросила соседка, когда на взлете я закрыла глаза и вцепилась в подлокотники.
Это было понятно без перевода. Молча кивнула. Хотя на самом деле больше боялась другого. Что лечу зря. Как ни убеждала себя, что все будет хорошо, тревога не уходила. Слишком важной для меня была предстоящая встреча.