Ольга молчала. Что же, все-таки, он хотел ей этим сказать? Ведь невозможно влюбиться с одного взгляда – жизнь не роман. Но Алексей явно на это намекал.
- У тебя красивый голос, и ты просто замечательно играешь на гитаре, - тихо сказала Ольга, не замечая, как перешла на «ты». – А вот мне даже пианино не далось, голоса же нет совсем.
Она вздохнула, глядя на огонь.
- Почему ты выбрал «Арию»? – спросила она, не глядя на него.
- Мне нравится эта группа, - произнёс Алексей, отставляя гитару. – Можно сказать, они мои учителя.
- То есть как? – Ольга повернулась к нему. – Я не понимаю тебя.
- А я думал, что знаменит, - с грустной улыбкой сказал Алексей.
- Почему?
- Потому что перед тобой солист рок-группы «Волчья нора» Алексей Волков. – Он встал и картинно поклонился.
- Мой бог. – Ольга отвернулась от него в смущении. – Прости. Я о тебе вообще не слышала.
- А ты заметила, что мы на «ты»? – спросил он, слегка улыбнувшись.
Ольга снова смутилась и опустила голову. Алексей подошёл к её креслу и сел на корточки, взяв её лицо в ладони, как хрупкую чашу.
- Это какое-то наваждение, сумасшествие, но… Мне плевать на славу и известность, на Виктора Юзефовича с его контрактами, плевать на весь мир, лишь бы ты была рядом. Просто рядом, - поспешно добавил он, видя, что Ольга замотала головой. – Нет, мне не нужно от тебя решений или ответов, не нужно клятв. Я ничего от тебя не хочу. Просто… Побудь со мной. Неужели я многого прошу?
- Только не говори, что ты полюбил меня, - шёпотом сказала Ольга, глотая слёзы. – Это было бы полным безумием.
Он слегка отстранился от неё. Ольга испугалась, что обидела его, а он задумался. Чёрт возьми, а ведь верно! Он её любит. Любит безоглядно и бескорыстно, со всем пылом и страстью души. Но вместе с тем он не хотел ею обладать – это было нечто выше, больше, объёмнее. Он бы мог убить за неё или умереть сам. Раньше это он бы посчитал красивой метафорой, но сейчас был уверен. Она рядом, её маленькие пальчики держат его руки, как он держит её лицо. Так бы вечность сидел – вот оно, его счастье: камин, уютный дом и они двое. Совсем как по Булгакову.
- Прости, - сказала Ольга, уткнувшись ему в грудь. – Я обидела тебя.
- Ну что ты, - он улыбнулся, обнимая её плечи и поглаживая голову. – Ты сказала правду. Я люблю тебя. И это безумие.
- Не надо! Не говори так! – Ольга замотала головой. – Это невозможно! Слишком быстро!
- Хорошо. Я не буду тебе этого говорить. Пока не буду.
Он хотел было подняться, но Ольга с неожиданной силой его не отпустила. Тогда он сел на неудобный подлокотник. Голова Ольги покоилась на его груди, её руки обнимали его талию. Сам он поглаживал её плечи. Они молчали. Казалось, это был диалог без слов.
- А почему ты сказал, что камин дымит, свечи коптят и свет выключается? Я этого не заметила, - наконец спросила Ольга, успокоившись.
- Я и сам не знаю. – Он был действительно удивлён. – Пол не скрипит, ветер не воет, камин и свечи ведут себя, как надо. Даже на кухне я нахожу всё и сразу – я успел от этого отвыкнуть и простую ложку обычно ищу по полчаса. – Он улыбнулся. – Я удивлён.
Он отстранился, глядя на Ольгу.
- Видимо, дом чувствует, кто мне на самом деле нужен, без кого я не смогу жить, и кто полюбит его так же, как я. Тебе ведь здесь нравится?
- Более чем, - сказала Ольга, снова уютно укладывая голову ему на грудь. – Я бы хотела здесь жить. Это просто чудо.
- Тогда я подарю его тебе, - вдруг сказа Алексей.
- Что? – Ольга резко вскочила. – Ты с ума сошёл? Не смей! Это твой дом! А меня ты и дня не знаешь!
Алексей встал и медленно подошёл к ней, взяв за плечи.
- А мне кажется, я знаю тебя всю жизнь.
Он слегка наклонился и нежно её обнял. Она крепко прижалась к нему.
В камине треснуло полено, взметнув сноп искр. Алексей и Ольга вздрогнули.
- Час поздний, - произнёс Алексей. – Я провожу тебя.
Они поднялись на второй этаж, и Алексей ввёл Ольгу в просторную комнату. Тяжёлые портьеры, кровать с балдахином, дверь в просторную ванную, которая только слегка просматривалась от входа, и мебель – деревянная, резная в стиле Средневековья с обилием подушек. На стенах просматривались картины на деревянных досках. Совсем как в той пражской пивнушке, «Крушовице». Гобелены и зеркала, которые отражали свет светильников в виде свечей, радовали глаз Ольги.