Оглядев себя, она кивнула зеркалу.
- Ну, не чучело с чужого огорода. Преувеличили вы, мистер агент, - сказала она отражению, взбила волосы и, прихватив сумочку, пошла к дверям.
Открывая, она увидела на пороге Алексея с занесённой для стука рукой. Его волосы были собраны в хвост, торс обнимала чёрная майка. Матовые чёрные джинсы как влитые сидели на его бёдрах.
Увидев её, он радостно улыбнулся.
- Я рад, что ты не заставила себя ждать. – Он легко коснулся губами её виска.
- Боюсь, вечером ты заговоришь по-другому. – Она тоже радостно улыбнулась ему.
- Я готов ждать тебя вечно, - с грустной улыбкой сказал он.
В этот раз он повёл её в другую сторону – к Вышеграду. Они переходили мост у парка, где сидели прошлым вечером, причём Ольга крепко держала его за руку, когда он показывал ей вниз, на кварталы и электрички, идущие сквозь них. Она упорно не хотела смотреть туда, вниз, отходя от сетки, оплетавшей перила до пластиковой крыши, как можно дальше. Алексей перестал её уговаривать, и только показывал ей крепостные стены, часовни и дворцы, которые располагались перед ними.
Они дошли до метро и спустились в парк. Пройдя по его дорожкам, они вышли на узенькую улицу, круто уходящую вниз. С одной стороны стояли дома, а напротив возвышалась, уходя высоко в небо, зелёная стена. Улица петляла, резко сворачивая, и всё время шла под уклон.
Пойдя узким и низким подземным переходом под железнодорожными путями, они вышли к небольшой площади. Свернув налево, они направились вдоль трамвайных путей. Заблудившись в узких улицах, они вышли к полуразрушенной церкви, обветшалой, с отбившейся штукатуркой и летним кафе под одной из его стен. По дороге их не раз заставал дождь. И сейчас, в слегка влажной одежде они сидели под красным зонтиком и смеялись. От долгой ходьбы второй день ноги Ольги быстро устали, и они отдыхали, пережидая дождь. Потом они шли в обратный путь, так и не добравшись толком до Вышеграда. Ольга была разочарована: так много ходить и так мало увидеть! Она снова отказывалась от того, чтобы Алексей платил за неё. Потому обратный путь они снова прошли пешком.
Возвращаясь узкими улицами, Ольга заметила уютную лавочку на улице Некланова. «Salomony. Biopramenne. 1959» было на вывеске. Взойдя по пяти ступеням, она была удивлена: ни дать, ни взять осовремененная версия трактира. За небольшой стойкой с коробочкой, в которой лежали пакетики с чаем разнообразных сортов, стоял молодой парень и что-то писал. Рядом со стойкой была витрина, в которой были выставлены печенья домашней выпечки, булочки и пирожки. А ещё правее располагались стеллажи, на которых лежала различная бакалея, начиная с пакетиков ванильного сахара до пачек макарон. Стеллажи стояли так, чтобы образовать закуток, который с другой стороны закрывала витрина с лечебными микстурами, соками и смесями. Напротив стойки располагались четыре столика. На них стояло написанное от руки меню кофе, иллюстрированное картинками. Кофе, молоко, сливки, вода, пенка были так подробно нарисованы, что даже не знающий английского, чешского или итальянского, сразу понимал, какое кофе ему выбрать. Ольга и Алексей, не сговариваясь, выбрали крепкий чёрный чай, который и был им принесён в небольшом железном чайничке.
Они сидели и молчали, глядя друг на друга. Слова им были не нужны.
Их идиллию прервал телефонный звонок. Алексей вынул телефон, недовольно нахмурился и, сказав Ольге: «Извини, надо ответить», вышел на улицу. Из окна Ольга видела, что разговор не доставлял Алексею удовольствия. Он явно был зол, хотя и сдерживался. Наконец он что-то зло бросил в трубку и отключился. Возвращаясь внутрь, он пытался выглядеть, как обычно. Но Ольга взяла его руку в свои ладошки и сказала:
- У тебя сегодня много дел. Тебе надо заняться ими. Ты иди. Дорогу домой я сама найду. Карта у меня с собой. – Она похлопала по сумке.
Алексей удивлённо посмотрел на неё.
- С ума сошла. Я тебя провожу до гостиницы. А со своим агентом я сам разберусь.
Возвращались обратно они снова узкими и кривыми улочками. Одна их вывела к частным домикам, мимо которых вилась узкая и кривая каменная лестница.