Наиболее мучительными были ночи, когда рабочие, закончив дневную работу, уходили, чтобы прийти утром, а муж храпел на кровати рядом. Ольга уходила на кухню с книжкой, и над нераскрытыми страницами среди разгрома и мусора невидящим взглядом смотрела в черноту заляпанного окна. Тоска охватывала её. И, чтобы не утонуть в ней, она заходила в интернет, поболтать часок со своими знакомыми. Она ждала появления своего волка в чате «Волчье логово». Но тот не появлялся. Зато с ней затеяла странные беседы пользователь под ником Волчонок. Она как-то сообщила, что приходится сестрой админа – Чёрного волка, и довольно бесцеремонно как модератор следила за чатом. Ольга-Пентесилея говорила мало, больше читала чужие сообщения. И однажды в привате отважилась спросить Волчонка, правда ли она сестра Чёрного волка. Та подтвердила и нахально поинтересовалась её вниманием. Ольга ответила уклончиво и перестала беседовать на эту тему с кем бы то ни было. Была ли Волчонок сестрой или нет, Ольге не понравилась её грубость. Она старалась бывать там реже и ещё меньше говорить, отделываясь ничего не значащими смайликами.
Ремонт в квартире был, наконец, кое как закончен, и Ольга вышла на работу – зарабатывать деньги на окончание строительства дачи и выплаты по кредиту за мебель в квартире. Текучка, ругань с сотрудниками и клиентами, цифры, эскизы и чертежи заняли всё её время. Нередко она без сил приходила домой, умудряясь забежать в садик за младшей дочерью. На все просьбы к старшему сыну, чтобы он помогал ей с сестрой, она получала уклончивые ответы и необязательность. Юный эгоист не считал должным извещать о переменах в своих планах или желаниях. Загруженная на работе, уставшая дома с детьми и у плиты и замотанная скандалами с мужем, который в очередной раз сидел без работы и потому злился на всех и вся от безденежья, Ольга отдыхала только ночью, когда её оставляли одну. Но и тогда кредит и строительство, пробившие брешь в её бюджете, одолевали её мыслями, как найти денег. Тоска постепенно проходила. И Ольга уже с тихой грустью и печалью вспоминала Прагу и Алексея. В чате он не показывался, приветов, как раньше, ни с кем не передавал. И Ольга, надеялась, хотя и была слегка разочарована, что он забыл её.
В ноябре на праздниках, когда Ольга позволила себе расслабиться и засела в компьютере приводить в порядок свои файлы с картинами, пытаясь в очередной раз заинтересовать своими работами хоть кого-нибудь, кто смог бы стать её инвестором, зайдя в чат, она наткнулась на безапелляционное сообщение Волчонка, требовавшей, чтобы она немедленно оттуда убиралась. Ольга зашла в приват и недоумённо поинтересовалась, почему она должна это делать, да ещё так внезапно. «Думаешь, я не знаю, чем ты занималась в Праге с моим братом? – ответила Волчонок. – Ты, паскуда, торчишь дома, а мой брат уже два месяца не дает о себе вестей!».
«Почему?» - искренне удивилась Ольга. Лёгкое беспокойство стало овладевать ею.
«И я, и мать не можем его найти и до него дозвониться. И всё из-за тебя. Он или снова ушёл в запой, или лечится в какой-то клинике от наркоты. Если вообще не помер. До этой поездки, шлюха, у него были планы на новый альбом. Ты всё порушила, гадина. И ты спрашиваешь, почему?»
Ольга была удивлена столь неприкрытой злостью и упрёками. Не может быть, чтобы Алексей…
«Если ты, тварь, ещё раз появишься здесь, я тебя забаню. Хуже того, на остальных чатах уже знают твою сучью сущность. Админам чатовода я про тебя тоже все сказала, имей в виду. Так что, вали, пока я добрая», - отписалась Волчонок.
«Хорошо, - ответила Ольга. – Ты меня больше не увидишь».
Она вышла из чата и удалила все ссылки с компьютера, чтобы не было соблазна зайти туда снова. Она перестала отвечать знакомым по скайпу и на письма даже своей подруги Василинки, которая была обеспокоена крестовым походом против Пентесилеи и напрасно засыпала её вопросами в их чате. Письма на почту от неё сначала частые и эмоциональные, пестрящие вопросами и уверениями в дружбе, стали приходить реже, наполненные грустью и сожалением, что их дружба прервалась. Ольга одержимо стала искать по сайтам упоминания об Алексее. Но нашла кучу сплетен и предположений о его исчезновении. Она впала в отчаяние. Она не желала зла ему, его семье, даже этой вздорной сестре – Волчонку. Депрессия навалилась на неё. Работа стала ей безразлична, а картины писать она перестала вовсе. Видя её состояние, её муж стал спокойнее, как будто его радовало её отчаяние. Дни для Ольги стали похожи один на другой, в которых не было ни надежды, ни светлого будущего.