Вдруг в середине декабря СМИ разразились истерикой по поводу нового альбома группы «Волчья нора», который был целиком из новых песен, написанных Чёрным волком. Журналисты наперебой хвалили музыку, тексты, аранжировку песен, поражались трудолюбию Алексея Волкова и его таланту автора, раскрывшегося с неожиданной стороны: сурового брутального лирика, чем-то перекликавшегося со старыми песнями группы «Ария» времён Валерия Кипелова и любовной лирикой Высоцкого. Одни журналисты превозносили гармонично подобранное сочетание симфонического оркестра и бас-гитары с виртуозным исполнением ударных. Другие поражались стихам, столь не свойственным необузданным композициям прошлого. Угрюмая покорность судьбе, болезненная жажда изменения предначертанного, мрачность смерти и пылкая радость от пережитого счастья – было необычно в исполнении Алексея. Особо бесцеремонные приставали к нему и его агенту с интервью, в которых пытались выяснить, с чем такая перемена связана. «Жёлтая пресса» выдвигала предположение о тайной любовнице, что из Волка сделала пса на цепи. И Алексей, и агенты его, и продюсеры хранили молчание. На вопросы, чем так сильно он был занят, когда все сбились с ног, разыскивая его, один из его пресс-секретарей многозначительно, многословно и малопонятно намекал на напряжённую работу группы вообще и её солиста в частности. Только один раз Алексей проговорился, глядя в камеру, что музыка написана не им, а талантливой женщиной, которой он обязан своим триумфом. Накинувшимся с расспросами журналистам он больше ничего не сказал.
Ольга, когда смотрела это интервью, радовалась его успеху и тому, что он не ударился в запой, как утверждала его сестра в чате. Он работал, и работал напряжённо. И результатом стал подлинный шедевр. По интернету Ольга пыталась заказать диск. Но тот был моментально распродан. Ольге не оставалось ничего иного, как ждать схода волны ажиотажа. Все новогодние праздники на волнах рок-радио, которое крутило изредка своих, российских исполнителей, звучала его музыка. Ольга узнавала в ней свои мелодии и радовалась, как из её набросков Алексей сумел создать гармонию и красоту звуков.
Во второй половине месяца шумиха пошла на убыль, хотя еще целый месяц после повторы интервью с Алексеем не сходили с экранов. Ольга смогла купить диск, и теперь ночами ей составлял компанию Алексей, чей низкий проникновенный голос проникал в её душу, наполняя её сладкой грустью. Она не знала, что он уже около месяца разыскивает её по всем чатам и сайтам интернета. Забивая в поисковиках её фамилию, через ворох ненужных ссылок и миллиона рекламы и спама, он вышел на сайт вопросов и ответов, где, читая её ответы пользователям, поражался её начитанности, знаниям и склонности к философии. Он понял, почему она выбрала Прагу: её любимой вещью была средневековая история, а средства позволяли съездить только в ту, сохранившую её часть, которая была сравнительно недорога. Он зарегистрировался на сайте под дурацким ником, который тут же забыл, и писал ей письма, сходя с ума от беспокойства, нагнетаемого её молчанием. Она же, верная слову, данному его сестре, не заходила не только в чаты, но и на свои любимые сайты.
В марте она получила грустное письмо от Василинки, которая писала, что какой-то Чёрный волк наделал переполох на всех чатах, разыскивая Пентесилею. Он с громким шумом поругался с Волчонком в чате, Василинке неизвестном, выгнал её оттуда, обматерив, а после, на следующий день и вовсе закрыл чат. «Он заходил и в наш чат, искал тебя. Всех спрашивал. Я не осмелилась дать ему твою почту – ты просила никому не давать свой адрес. Но я тебя не понимаю. Он с ума сходит. Даже сестру не пожалел, как я слышала. Хотя она и поступила так с тобой, рассчитывая защитить его. Почему ты не хочешь продолжить общение? Мне не хватает твоих мудрых слов и замечательных картин».
Читая письмо, Ольга улыбнулась: «мудрых слов»! В чате она вела себя, как шкодливый ребёнок, редко впадая в серьёзность. Она никогда не врала, но и всерьёз её мало кто принимал. Только малому количеству людей и очень редко она серьезно высказывала свои мысли. Очень редко кого она допускала в свою душу – муж, когда-то бывший единомышленником и поддерживавший её взгляды, стал обычным домашним барином, требовавшим обеды-ужины даже тогда, когда сам сидел дома, превратившим квартиру в филиал своего гаража и ничего не делавшем для её, квартиры, благоустройства. И среди тех, кому она могла хоть как-то доверять в сети, хотя бы наполовину, и были Алексей и Василинка. Конечно, ей льстила высокая оценка сетевой подруги. Но вместе с тем она понимала, что та преувеличивает.