Собравшись с мыслями, она набросала ответ: «Дорогая моя, Василинка. Я очень перед тобой виновата за столь долгое молчание. Хлопоты дома и душевные расстройства отвратили меня от общения. Плюс праздники – сумасшедшая пора. Да и не хотела я своим негативом портить тебе настроение. Ведь ты одна отнеслась ко мне по-человечески в чате. Прошу тебя и дальше меня не выдавать. Его общение со мной ни к чему не приведёт. А мне доставит лишнюю боль. Эйфория от нового альбома скоро пройдёт, и он будет занят концертами и разъездами. Ему будет уже не до меня. А я слишком его люблю, чтобы претендовать безраздельно на его внимание. Сама же я ничего не могу ему дать. Пусть он спокойно живёт своей жизнью. Так будет лучше».
Ответ пришёл через десять минут. «Ты неправа. Хотя, если подумать…». Ольга выключила компьютер и задумалась. Может, ей зайти под другим ником, притворившись подругой Пентесилеи, и написать ему всё то, что она писала Василинке? Но это как-то трусливо и подло. К тому же, Василинка написала, что он закрыл чат. Нет, пусть всё остаётся на своих местах. Он успокоится, и, в конце концов, забудет её. Как бы это ни было ей больно. Но так надо.
2
Её жизнь потекла по своей унылой колее, а она всеми силами пыталась не впасть в отчаяние от безденежья, эгоистической любви мужа, срывавшегося на ней за свои неудачи, эгоизма детей, равнодушия сослуживцев, но самое главное, от невозможности хотя бы написать Алексею – она сама себе это запретила. Она должна оставить его в покое, как бы это ни было больно.
Однако Алексей как одержимый продолжал искать её, когда у него выпадала свободная минута. Вернувшись из Праги, он с невиданной для себя энергией стал писать песни и делать аранжировки, отгородившись от всего мира в своём загородном доме. Он отключил телефон и запер дверь, чтобы ему не мешали. Он торопился, так как хотел подарить Ольге на Новый год их совместное творение, а на презентации гордо представить её как того самого композитора, которая вдохновила его. Но… Закончив предварительную работу и разослав группе и звукозаписывающей компании уведомление о предстоящей записи и работе над новым диском, он зашёл в чат. Ольги не было. Не было её и на другой день, и на третий. Из истории было видно, что она давно перестала заходить. Хотя раньше заглядывала ненадолго каждый вечер. Наконец он поинтересовался у чатлан, почему Пентесилея не появляется так давно. Ответ он получил сразу со всех сторон. Что породило новую тему споров, сплетен, смакования и гадостей. Читая всю грязь, что лилась с экрана, он медленно закипал. По какому праву эти незнакомые люди порочат малознакомую им женщину? В одном из ответов он увидел поминание своей сестры, развязавшей тотальное преследование по всем чатам почему-то ненавистной ей Пентесилеи. Поскольку сестры в чате не было, он отловил её по телефону в каком-то клубе, и в бешенстве высказал ей всё, что о ней думает. Затем зашёл в чат, обматерил чатлан за их сплетни и гадости и, дождавшись появления сестры, которая с первых слов затеяла скандал, повторил свой телефонный разговор с ней и с треском выгнал. А после сообщил, что чат он закрывает. Подлецы и сволочи ему не нужны. И на следующий же день чат перестал существовать. Он хотел поехать отхлестать своим ремнём сестру, но его мать в спешном порядке отправила её за границу проветриться. Он сходил с ума от бессилия. Интернет не мог помочь ему найти Ольгу. Тогда он подключил своих друзей-хакеров, чтобы узнать её адрес. Много времени им не понадобилось, и через неделю, выкроив время среди своих дел, он стоял перед её домом. Он находился на самой окраине Москвы в утопающем в зелени спальном районе. Относительно свежий воздух по сравнению с центром, кружил голову. Отсутствие пробок на дорогах и свободных мест у подъездов удивляло, а простор полян, оврагов и перелесков с палисадниками был непривычным.
Обойдя дом вокруг, он вычислил её окна на десятом этаже. Напротив её дома, чуть в стороне, стоял ещё один. Растяжка на нём говорила о том, что есть свободные квартиры, которые продаются довольно недорого. Неясная мысль мелькнула в голове Алексея. Он расположился на детской площадке и стал ждать. Хоть сам подъезд находился от него на противоположной стороне, но дорога к нему Алексеем просматривалась хорошо.