Прошло довольно много времени, когда они пришли в себя и отстранились друг от друга.
- Так нельзя, - прошептала Ольга. – Это неправильно.
Она подняла на него печальные глаза.
- Я же сама перестану уважать себя. И, что для меня ещё страшнее, ты сам скоро разочаруешься во мне.
- Нет, нет. – Он обнимал её. Он хотел, чтобы она замолчала, не говорила этих слов, которые ранят их обоих. Он не спрашивал, почему она не хочет уйти от мужа. Он не настаивал, чтобы она ушла к нему. Он уважал её выбор, хоть тот приносил боль им обоим. Ему было довольно того, что она его любит, что сейчас она с ним рядом.
Проводив её до лифта, он вернулся к себе. Заглянув в окно, он увидел, что её муж спит на кухне за столом. Ольга зашла, погасила свет и ушла в комнату. Он видел, что она подошла к окну и положила ладонь на стекло. Казалось, она видит его, хоть это и было невозможно. Но вот, она оттолкнулась и ушла вглубь тёмной комнаты. Алексей растянулся на кровати. Сон, наконец, сморил его.
Перед подготовкой к гастролям, Алексей все вечера проводил у окна, наблюдая за Ольгой. Её присутствие давало свежие мысли его сочинениям и неожиданное сочетание для аранжировок его музыки. Она стала его музой. Более того, она выслала ему свои картины, которые оставила у себя по договорённости с ним на хранение. И не захотела ничего больше слушать, когда он заикнулся о них.
В принципе, её муж был неплохим человеком, как мог заметить Алексей. Он чем-то занимался на планшете со старшей, играл с младшей дочерью, возился с машиной во дворе и, когда не ругался с Ольгой, они вполне сносно сосуществовали в одной комнате. Если бы не его пристрастие к большому количеству пива, компьютеру в комнате на диване и периодически закатываемым скандалам. Ольга тогда уходила из дома в ночь. Алексей встречал её, и они гуляли по району. Ольга не спрашивала, почему он каждый раз рядом, хотя, догадывалась, что он снял жильё неподалёку. Им не нужны были слова, и часто было достаточно прикосновений пальцев, чтобы быть счастливыми.
Во время очередной ссоры, которую Алексей наблюдал в напряжении, Ольга вдруг ушла из комнаты. Потом она появилась с ножницами в руках, что-то сказала мужу и с силой вонзила их себе в левую руку. Алексей вздрогнул. А она вынула их и снова вонзила. Алексей вскочил. А она снова вынула и снова вонзила. Алексей не видел, но наверняка у неё текла кровь, потому что её муж зло бросил ей свою футболку в лицо, которая, небрежно брошенная, валялась до этого на стуле. Ольга приложила футболку к руке и вышла. В бешенстве Алексей метался по квартире. Если бы он мог, он бы убил эту сволочь, из-за которого Ольга изуродовала себе руку. Но он знал, что она не одобрит насилия и из страха за него, скорее, убьёт кого-то сама.
Через полчаса Ольга пришла на кухню с перевязанной рукой и спокойно села за стол с книжкой. Но он видел, что она не читала: её взгляд бы устремлён за окно, к нему, хоть он ей так и не сказал, что находится рядом с ней, совсем недалеко. Как он хотел, чтобы она снова вышла, чтобы они могли снова встретиться и снова погулять, сплетая пальцы, по ночному району, чтобы он мог обнять и утешить её. Но она оставалась на месте, только изредка вытирая глаза. Из чего Алексей заключил, что она плакала.
Лето выдалось на редкость тёплым. Задыхаясь в своей квартире без кондиционера, Алексей удивлялся Ольге: её окна выходили на солнце. Если у него было пекло, в то время, как окна его квартиры были повёрнуты в другую сторону, она там вообще должна была бы задохнуться. Но Ольга вполне сносно переносила жару, дефилируя по квартире только в трусиках и лифчике. Иногда она поливала себя из пульверизатора. Но пекло, как будто, не доставляло ей неудобств. Что больше всего заинтриговало Алексея, это тёмное пятно на пояснице. Его раньше не было. Он помнил, что справа у неё был набит сокол. А что слева?
Вооружившись биноклем и стыдясь самого себя – прямо маньяк, наблюдающий за жертвой, или прыщавый подросток, онанирующий на одноклассницу, - он разглядел чёрного волка с её левой стороны. Странный выбор для молодой женщины. Но Ольга и сама была странной, непохожей на других. И всё же – волк? Кошка на плече – её сущность, четырёхлистный клевер на лопатке – на удачу, колючая проволока на животе – невозможность дальнейшей беременности, сокол на пояснице – её фамилия, роза в колючей проволоке на заднице – её подавляемая страсть, молния на её ноге – её импульсивность. Это он мог понять из их разговоров. Но волк? Неужели она так хотела запечатлеть его? Как её преданность ему? Как вручение себя ему? Он был, польщён, тронут и в то же время у него щемило сердце от невозможности им быть рядом.