Однако мужчина расслышал её и хмыкнул.
- Честно говоря, я не понял, чем вы там занимались. Обычно в туалете самолётов парочки предаются одному делу. Но чаще это бывает во время полёта, на высоте. Однако я не заметил, чтобы он был очень доволен.
Ольга снова оглянулась на него.
- А вас всегда интересует чужая сексуальная жизнь? – неприязненно спросила она.
- Нет, - прямо глядя на неё, сказал он без тени насмешки. – Меня всегда интересовало, почему часто неглупые женщины ведут себя, как круглые дуры, западая на смазливую внешность, дорогой костюм и лицемерные манеры. Может, дело в парфюме?
Она внимательно оглядела его. Высокий рост, почти, как её муж, фигура атлета, однако, под одеждой судить нелегко, чёрные пронзительные глаза, правильные черты лица, которое трудно назвать красивым, но привлекательным, потёртая бандана, скрывавшая волосы, чёрная столь же потёртая кожаная куртка, джинсы с огромной пряжкой на широком ремне и «казаки», на одном из которых остался еле заметный след от её каблука. Интересно, кто это такой? – подумалось ей. Правильная речь, если он не переходит на грубость, и внешний вид как-то мало вязались одно с другим.
- И какие выводы вы сделали? – насмешливо спросил он, заметив, что она снова подняла глаза к его лицу.
- Мой вывод – не делать поспешных выводов, - серьёзно сказала она. – Внешность может быть обманчива, а истолкование поступков – превратно.
- Вы – учительница? – заинтересованно спросил он, слегка наклонившись к ней.
- Нет, - дрогнувшим голосом сказала она. – Я бухгалтер.
От него пахнуло настоящим мужским запахом. Не запахом самца, заметившего желавшую его сучку, не запахом немытого тела, которым покрываются мужчины летом, несмотря на обилие дезодорантов, не запахом мускусного или хвойно-табачного парфюма, от которого её иной раз подташнивало в вагоне метро, а каким-то неуловимым и необъяснимым запахом, от которого у неё подгибались ноги и кружилась голова. Пытаясь придать себе уверенности и хоть немного стряхнуть наваждение, она резко поправила свою сумку на плече. Но, не удержавшись, покачнулась. Он нежно подхватил её под локоток, прижав к груди, и ненавязчиво снял с её плеча сумку. От близости его тепла и тела, сводящего с ума запаха она вообще перестала что-либо соображать. Ну совсем как школьница на первом свидании! - недовольно подумала о себе она. Вдруг её пронзила мысль: она совершенно одна, в чужом городе, с незнакомым мужчиной, которого не знает даже часа!
Ольга медленно отстранилась. Он с видимым сожалением отпустил её.
Нагибаясь за сумкой, она почувствовала, как её начинает потряхивать. Она села на корточки и закрыла глаза. Он опустился рядом с ней.
- Что случилось? – Он хотел было погладить её по голове, но убрал руку.
- Ничего. – Ольга взяла себя в руки и посмотрела прямо на него. – Я просто летела в первый раз в жизни. Видимо, это запоздалая реакция. У меня на стрессы всегда так.
Она поднялась, он опередил её и подал руку, помогая ей встать. Галантен, - удивлённо мелькнуло у неё в голове.
- Спасибо, - не поднимая глаз, Ольга повесила сумку на плечо. – Мне надо ещё найти такси.
Она повернулась, чтобы уйти.
- Где вы остановились? – спросил он ей в спину.
- Агентство забронировало мне номер в отеле «Сити клаб» на Сокольской, - ответила она, не поворачивая головы.
- Я могу подвезти вас.
Ольга повернулась. Теперь, придя в себя и находясь на расстоянии от него, она уже могла иронизировать.
- А вы уверены, что ваш Боливар выдержит двоих? – Она указала на кучу вещей вокруг него.
Он улыбнулся. От его улыбки у неё ёкнуло сердце.
- А я их сейчас отошлю по назначению, - весело сказал он.
Ольга удивлённо подняла брови. Он достал мобильник и что-то быстро сказал в трубку. Видимо, ответ ему не понравился.
- Немедленно, - громко сказал он, отключаясь. Затем, глядя на её удивлённое лицо, его суровые черты во время разговора смягчились. – Пять минут, - сказал он с улыбкой.
- Спасибо, но…
- Вас ждут? Вы торопитесь? – Его лицо выражало разочарование. – Или вы боитесь байков? – озорно вспыхнули его глаза.
- Я не боюсь байков, - спокойно сказала она. – Я их люблю. Просто я вас не знаю. И не знаю, зачем вам это, собственно, надо.
- А вы мне понравились, - весело улыбаясь, сказал он. – Уважаю женщин, которые не вешаются на красавцев.
- Потому что, в этом случае, они вешаются на вас? – насмешливо спросила она.
- Ну почему? – Он мягко улыбнулся. – На меня сроду никто не вешался.
- Почему? – вырвалось у Ольги. Да, он не был красавцем в смысле этого слова. Не Джуд Лоу, не Брэд Питт, не Мэтью МакКонахи, не Джордж Клуни – секс-символ всех времен и народов, если на то пошло, но его несомненный магнетизм и обаятельная внешность должны были создавать ему толпы поклонниц. – В смысле, у вас довольно привлекательная внешность, если мне позволено будет это сказать.
- Значит, я вам понравился? – Он снова заулыбался. У неё внутри всё перевернулось.
- Нет, - солгала она, не моргнув глазом. – Мне не нравятся люди, ставящие подножки или бьющие в спину. – Она невольно потёрла руку, которую он задел футляром от гитары.
- Простите меня, - вмиг посерьёзнев, сказал он, глядя ей в глаза. – Меня взбесило, что, вроде бы неглупая женщина, а повела себя как сучка во время течки. Я думал, что ошибся в вас.
- И это даёт вам право на подлость? – Её слегка удивило, что он не стал с возмущением говорить ей: «Я же попросил у вас прощения!», как сделали бы знакомые ей мужчины. – Дураки должны жить по вашим законам? А ваше оскорблённое самолюбие должно быть удовлетворено подлым ударом в спину того, в ком вы ошиблись? – Возмущение овладело ею. Ну почему ей по жизни попадаются мерзавцы, которые привлекают её внимание? А этот – даже более, чем? Она была зла на него, но ещё больше на себя: вот именно, что сучка во время течки – она потеряла разум. Она была готова надавать себе по щекам.