– Спасибо, – кивнула Катя, – я как раз очень люблю райские яблоки.
– Ласло, а вы что все молчите? – удивилась мама.
– Я говорю там, – Ласло показал на свою голову, улыбнулся и снова замолк.
Молча пили чай.
– Катюша, – наконец не выдержала мама, – а у вас там, откуда вы, райские яблоки растут?
– Конечно, – обрадованно сказала Катя. – Мы с бабушкой всегда их навариваем столько – потом всю зиму съесть не можем.
– А как вы их варите? – мама старалась не упустить нить разговора.
– Мама, ну что ты, ей-богу, – недовольно сказал Юра. – Кате это неинтересно.
– Что ты, Юра, напротив, очень интересно. Понимаете, – стала она объяснять, – мы варим отдельно сироп из антоновки. А потом уже все вместе.
– Ах, из антоновки… – удивилась мама. – Как интересно. Петя, ты слышишь? – обратилась она к папе. – Сироп из антоновки.
Папа нехотя оторвался от газеты.
– В Ольстере опять…
– Петя, кому интересен твой Ольстер, – укоризненно сказала мама. – У нас гости.
– Да нет, что вы, – сказала Катя, – это как раз очень интересно. Мне кажется, если бы сепаратисты нашли общий язык с ирландской революционной армией…
– Ну, ты даешь, Катерина… – изумился Юра.
– Как вы говорите? – заинтересовался папа. – Это что-то новое. Тут этого нет. – Он отложил газету.
– Если посмотреть в корень событий… – начала Катя. – Помните, в прошлом году заявление…
– А сироп вы сколько варите? – перебила мама.
– Часа четыре, – обернулась к ней Катя.
– Чье заявление? – Папа был недоволен, что Катю отвлекают на пустяки.
– Английского правительства, – сказала Катя.
– А с яблоками – сколько раз? – не унималась мама.
– Три, – сказала Катя.
– О чем? – настаивал папа.
– О компромиссе, – сказала Катя.
– С хвостиками? – уточнила мама.
– Обязательно, – сказала Катя. – Бабушка говорит, в хвостиках все дело.
– А у меня они почему-то обламываются. Может, я их перевариваю? – огорчилась мама.
Тут не выдержал Юра:
– Мама, кому интересны твои хвостики?! Там кровь льется, – он кивнул на газету.
– Это просто ужасно, что религия приносит не успокоение, а кровь, – вздохнула Катя.
Юра не выдержал и встал.
– Ласло, ты забыл, вы же опоздаете, – толкнул он товарища. – Мамуля, извини, у Ласло и Кати билеты в кино. Они опоздают.
– Да? А что вы идете смотреть? – поинтересовалась мама.
– Это… – Юра пощелкал пальцами. – Две серии.
– А… – сказал папа, – тогда можно не торопиться. Хорошее в двух сериях не бывает.
– Да, – согласилась Катя. – Как сказал Чехов, сестра таланта – краткость.
– Это разве Чехов сказал? – удивилась мама. – А не Пушкин?
– Чехов, – убежденно сказала Катя. – В шестом томе.
Когда Ласло и Катя вышли на лестницу, мама задержала Юру.
– Господи, почему, как хорошая девушка, – зашептала она, – так обязательно твоего приятеля? Почему ты выискиваешь каких-то?…
– Мама…
– Если бы ты читал больше классиков, ты бы знал, что лучшие русские женщины всегда жили в провинции. И не гонялся бы…
– Мам, тише ты…
Мама помахала рукой Кате, махнула рукой на Юру и закрыла дверь.
На остановке автобуса Юра сказал Кате:
– Сильна ты по части охмуряжа.
– Почему? – удивилась она.
– Заливала здорово – Ольстер, антоновка…
– Почему заливала, я правду говорила.
– Ты что – действительно варишь варенье?
– Конечно.
– С этими… как их… с хвостиками?
– В них-то все и дело.
– И про этих… сепаратистов – действительно знаешь?
– А кто же про них не знает, – удивилась Катя. – Каждый культурный человек.
– Эй, – обернулся Юра к Ласло, – ты тоже знаешь про них?
Ласло молча улыбнулся.
Юра поглядел на небо.
– Хорошо бы дождя не было, – сказал он. – Не люблю в дождь уезжать.
– А вы когда решили? – спросила Катя.
– Послезавтра на рассвете. Вернее, – Юра посмотрел на часы, – уже завтра. Жалко, что ты не едешь все-таки, – добавил он, помолчав. – Встретились бы где-нибудь. Правда, Ласло?
Ласло печально улыбнулся.
– Жалко? – переспросила Катя.
– Конечно, жалко. Дунай, Балатон…
– Ласло, он не врет, как вы думаете?
Ласло пожал плечами.
– Смотри, Юрочка, а то поверю и возьму да приеду.
Юра усмехнулся:
– Конечно, что для тебя полторы тысячи километров.
– Вот именно, к тому же две тысячи я уже проехала. Так что поглядывай на небо – вдруг.
Юра улыбнулся – как улыбаются люди хорошей шутке.
На другой день Катя приехала к Аде Петровне прямо с утра.
– Здравствуйте, – сказала она ей, как хорошей знакомой.
– Вот и я…
– Ну и что? – непонимающе взглянула на нее Ада Петровна.
– Как – ну и что? Все в порядке – дали, – Катя счастливо улыбнулась.
– Что дали?
– Отпуск. За свой счет. Так что теперь могу ехать.
– Далеко ли?
– Ну как, вы что, не помните? В Венгрию.
– Да нет, я помню наш разговор и помню, что я вам ничего не обещала.
– Нет, но вы сказали, что если Юрий Николаевич разрешит… А он как раз разрешил.
– Мне он ничего не говорил. Обращайтесь к нему, если он вам действительно обещал.
– Что же, я вам неправду говорю?
– Я не знаю, девушка. Это ваши с ним дела.
– Но его сейчас нет, я была.
– Завтра зайдете.
– Но ведь он уже завтра уезжает, Юра… Он через три дня уже там будет.
– Я вам все сказала, девушка.
– Но что же мне делать? – с отчаянием спросила Катя. – Я с таким трудом… Если бы вы знали… Он ведь…
Ада Петровна посмотрела на Катю не то со страданием, не то со снисхождением.