Глядя на «рабочую» сторону кухни, складывалось впечатление, что вот-вот загудят циркулярные пилы. А в «обеденной» в это время щебетали летние птицы.
— Как тебе пришло в голову так обставить все вокруг? — Эмма с удивлением подняла брови. — Тут как-то… по-своему красиво.
— Тебе нравится? — Доктор отошел от раковины, чуть отряхивая мокрые руки. — Я не думал над общим стилем квартиры, или вроде того. Как мне хотелось, так я и делал. Над художественным анализом не парился. — Привычная улыбка становилась какой-то странной. — Пока ты не сказала, мне и в голову не приходило, что тут как-то необычно.
— Нет-нет, все здорово, правда. Мне нравится. — Она, почему-то, занервничала. И не могла объяснить, почему. Глаза неловко бегали по полу, на лбу выступал пот.
Даглас больше не казался мягким, хотя ничего враждебного не сказал, даже его тон звучал буднично, как и всегда. Но что-то изменилось, словно вместе с летними птицами на фоне зазвучала циркулярная пила. Внутри выло что-то вроде шестого чувства.
— Хорошо. — По очкам скользили блики. — Я рад. — Мужчина порылся в кармане, затем протянул гостье телефон. — Его нет смысла заряжать, здесь полный аккумулятор. Мне нужно в душ, обвыкнись пока, и попробуй дозвониться до своего «брата». Из соображений безопасности. Понятия не имею, что он решит сделать с тобой, если ты пропадешь молча.
— Он ничего не сделает. — Фастер сжала зубы. — Просто будет очень, очень волноваться. Может, кинется искать, а там шторм. Конечно я позвоню ему, но не потому, что он злой. Он не злой. Просто очень опекает.
— Понятно. — Врач чуть-чуть опустил веки. На секунду девушке показалось, что в нейтральном взгляде скользнуло высокомерие, но лицо тут же растянулось в нейтральной улыбке. — Я в душ. Обсыхай. — Врач мягко погладил девушку по плечу, затем странное поглаживание сменилось мягкими дружескими похлопываниями, после чего мужчина медленно скрылся в коридоре.
Отчего-то Эмма больше не ощущала себя в безопасности рядом с ним. Хотя все еще не могла объяснить, почему. Стресс, может?
Она взяла телефон. Влажными руками стала искать знакомый номер среди всех прочих, а когда нашла — обреченно выдохнула. Сети нет.
«Странно, в машине, вроде, была» — меж бровями пролегла заметная морщинка. «Грозы нет. Может, ураган повредил вышку?». Пальцы начали быстро скользить по экрану, набирая текст СМС. Фастер пыталась объяснить, почему её, вероятнее всего, сегодня не будет дома, и почему за ней не нужно нестись через шторм. То ли на самом деле пыталась объяснить, то ли… оправдывалась, неловко стирая пот с блестящего лба, все сильнее закручиваясь в полотенце. Оставалось надеяться, что даже если на минуту сеть появится, сообщение тут же будет отправлено.
На кухонном столе стояли две аккуратные, керамические чашки с салатом.
— Может, посмотрим что-нибудь? — Даглас жестом пригласил гостью присесть на широкую, деревянную кровать с квадратной спинкой, застеленную вязанным пледом кофейного цвета. Пахло свежестью. По бокам от кровати стояли две небольшие дубовые тумбочки, а напротив телевизор на узком столике-органайзере с множеством полок. Одну из стен полностью занял огромный деревянный шкаф с четырьмя дверцами, две из которых имели крошечную замочную скважину.
Окна были заставлены привычными, милыми, пузатыми кактусами.
— Это и есть твой тайный шкаф? — Эмма слабо улыбнулась. Сама не знала, зачем спросила, но одергивать себя было поздно.
— Да. — Молодой человек странно улыбнулся в ответ и кивнул, сильнее кутаясь в светлый банный халат. — Там личное. Так что?
— Можно и посмотреть, только недолго. — Она отвела глаза. После совместного обеда время пронеслось слишком быстро. Уже перевалило за семь, и нервозность росла с каждой секундой. Фастер понятия не имела, отправилась СМС или нет. За окном ревел ветер, неся с собой ветви деревьев и потоки воды.
— Как скажешь. — Врач понимающе кивнул. — Спать хочешь со мной, или в отдельной комнате?
Сердце пропустило удар.
— В отдельной. — Девушка неловко поежилась. — По-другому, думаю, не усну. — Ей не хотелось смотреть ему в лицо. Страшно было увидеть там недовольство или разочарование.
— Хорошо, я постелю тебе. — Голос по-прежнему звучал совершенно нейтрально.