Болела, кружилась голова. Ноги ощущались, как ватные, при чем настолько сильно, что сегодня Нейт вообще не поднимался на второй этаж. Шатало, откуда-то появился страх споткнуться, или соскользнуть со ступеней, который бесил. Он вновь стиснул зубы, сжал в ладони перила, и тут же почувствовал чужую, теплую, тонкую ручку, которая взяла его за дальний бок.
— Мне кажется, у тебя все еще кружится голова после удара. — Послышался тихий, неловкий, безучастный голос. — Будет легче, если на кого-нибудь опереться.
— Эмма, все хорошо, я правда в норме. — Штайнер пластмассово улыбнулся, с негодованием глядя на тощий женский силуэт.
— Я понимаю, но все равно волнуюсь. Ты… сам не свой немного. Так что я пройду с тобой, и все, ладно?
Молодой человек стеклянным взглядом уставился в пол. Она хотела помочь. Обнимала, волновалась, и это, вроде бы, должно было быть приятно, но… но. Отчего Нейт чувствовал себя униженным, он не мог понять. Просто чувствовал, и все, ощущал исступленное разочарование в самом себе. Это он тут должен помогать, а не наоборот. Тот, на кого должны полагаться, а не обуза или нуждающийся.
Однако, идти с помощником, все же, было легче. Оттого ему становилось еще хуже.
Она оставила его у двери спальни. Неловко улыбнулась, и эту улыбку мужчина видел даже через тьму. Взволнованную, но заботливую. Сочувственную. Улыбку, от которой Штайнер ощущал только опустошение и странную, беспричинную злость. Так не смотрят на любимого мужчину. Так смотрят на того, кого хотят пожалеть.
Нейтан знал об этом как никто другой.
Шипение. Он слышал, как внизу что-то шипело, но не мог понять, что. Раскалывалась голова, сон был неплодотворным, урывками. По-прежнему тошнило, однако, Нейт сцепил зубы и поднялся с постели. Пол под ногами словно плавал, хотелось взяться за стену, или на что-нибудь опереться. Почему-то сотрясение не проходило по щелчку пальца, и это то злило, то вызывало стыд. Сунув холодные ноги в черные тапки, мужчина завернулся в халат, затем высунулся в коридор.
Никого. Штайнер удрученно выдохнул и побрел в душ. Шипение то нарастало, то стихало, но, казалось, то просто был шелест деревьев за окном. От звона в ушах Нейт не мог точно разобрать его природу.
Вода не отрезвляла, головная боль только усиливалась. Аппетит вызывали только мысли об обезболивающих таблетках. Глядя на себя в зеркало, молодой человек отшатнулся. Замученный недосыпом взгляд полуприкрытых глаз, синяки под ними. Из-за постоянного напряжения морщинка меж бровей казалась как никогда глубокой, губы — бледными, и положение не спасало даже гладко выбритое лицо. Еще пару дней без бритвы, и Штайнер начнет напоминать себе запущенного алкоголика, хотя уже очень давно даже не смотрел в сторону спиртного.
Болезнь уродует. Нейт внезапно вывалился из собственных представлений об идеальном мужчине, настолько не вовремя, насколько то было вообще возможно. Время заниматься активной саморекламой, чтобы оттеснить доктора в лесопосадки хотя бы ментально, а не вот это вот все.
Он, держась за стену, спускался вниз. Тяжело вздыхал, мельком глядя на часы — семь утра. В таком состоянии Штайнер мог предложить Эмме на завтрак пожевать герань с подоконника, не более того.
Молодой человек сцепил зубы. Ничего, что-нибудь придумает. Все уладит, как и всегда.
На кухне у плиты мелькал знакомый силуэт. Девушка что-то напевала себе под нос, пока еда на сковороде шипела. Пахло чем-то сладким.
Нейт вытаращил глаза, глядя, как Эмма что-то выкладывала на плоскую широкую тарелку. Рядом с плитой стоял табурет, и одним коленом Фастер на него опиралась. Затем разминала руки, подходила с другой стороны, и опиралась другим коленом. Она совсем не выглядела усталой, замученной, или неловкой. У нее ничего не сыпалось из рук.
— Доброе утро. — Вдруг сказала та, не оборачиваясь. — Я слышала, как ты идешь. Садись, поедим, а то мне скоро в зал, а я еще даже душ не принимала.
— Доброе. — Подавлено процедил Штайнер, шокировано глядя на спину своей сожительницы. — Что готовишь?
— Панкейки. — Довольно ответила Эмма. — С клубникой и медом, а еще я сварила брокколи. Будешь?
— А где ты взяла клубнику? — Чуть дрогнул уголок рта.
— Заказала. — Девушка лениво пожала плечами. — У нас, как выяснилось, целых три гипермаркета доставляют еду ночью.
— Что за рецепт? — С каждым вопросом голос звучал все более отчужденно.
— Нашла в интернете тот, который понравился. — Фастер с улыбкой обернулась, забрав со стола тарелку с брокколи. — Не парься. Мне теперь нормально стоять, я почти не устаю. Пакеты только роняю, но блин, это такая мелочь.