— Это тоже часть заботы. А еще я, в целом, не соглашусь. Когда дома нет еды, а вокруг грязь и разруха, каким бы человек не был распрекрасным, с ним не будет хорошо.
— А как же я? — Фастер грустно улыбнулась. — Получается, раз я не могу поддерживать идеальную чистоту, со мной не может быть хорошо?
— Ну вот зачем ты выворачиваешь все наизнанку? — Нейт прищурился. — Мне с тобой хорошо. Лучше, чем с кем-либо, я тебя люблю. С ответственной хозяйкой я, наверно, подрался бы через пару дней. — Он усмехнулся, а Эмма сконфузилась. Такая себе шутка. — Потому что мы бы не поделили, кто за что отвечает, была бы молчаливая борьба за «лучший участок» и междоусобная критика. Нет, если ты захочешь готовить, или вроде того, то ладно… но я все равно буду о тебе заботиться. Меня это, в каком-то роде, возбуждает. Люблю гладить тебя по спине, делать массаж. — Взгляд вновь становился тяжелым. — Сделать тебе массаж, любимая?
— Нет, не нужно, спасибо. — Она понуро опустила голову.
— Тогда давай, хотя бы, помогу тебе расчесаться. Ты слегка растрепалась из-за всей этой беготни по дому.
— Все с моими волосами нормально. — Фастер покосилась в сторону, невольно глядя на полку с обувью.
— А я знаю. — Улыбка вновь становилась странной.
— Пойду прилягу, сил нет. — Девушка опустила глаза. — Прошу, не закатывай больше сцен ревности, или вроде того. Это просто невыносимо.
Он промолчал. Но явно хотел сказать что-то вроде: «не могу обещать».
Темный коридор больницы в ночи выглядит жутко. Электрические лампы трещат, и в мертвой тишине этот треск звучит как рев, слишком громко. Гротескно. Ощущается малейший шаг и стук. Малейшее колебание воздуха.
Раньше Фастер казалось, что она не боялась больниц. Однако сейчас, почему-то, ежилась, враждебно глядя по сторонам. Почему враждебно, девушка сама не могла объяснить, ведь в белые халаты облачаются не линчеватели, а врачи. Те, кто лечат людей, ставят на ноги, а не воспринимают их как кукол для препарирования, познания работы сложного человеческого организма.
В каком-то роде Эмма сама была куклой. Её долгое время носили на руках, сажали, поднимали, кормили и поили. Не так давно кукла научилась двигаться самостоятельно, но ей, как никому была знакома эта роль. Должно быть, как-то так чувствуют себя люди, навсегда прикованные болезнью к постели. Как куклы, ощущая лишь стыд, горе, печаль, и чужую власть.
Она облегченно улыбнулась, когда увидела впереди знакомый силуэт физиотерапевта. Он куда-то шел, быстро удалялся, и полы халата привычно развивались на ходу.
— Доктор Даглас! — Фастер подняла руку, помахав, и мужчина тут же остановился.
— Эмма, добрый вечер. — Лицо исказила пластмассовая, фальшивая улыбка. — Вы как-то поздно сегодня.
— Сама не понимаю, почему. — Честно призналась та, пока врач медленно подходил к ней. В белом свете его черты казались ей восковыми.
— Не переживайте, вы тут всегда вовремя. — Он протянул пациентке ладонь для рукопожатия. Отчего-то она была непривычно бледной, с какими-то синими, мертвыми ногтями.
Фастер заметно напряглась, но, все же, пожала её. Холодная, словно побывала в холодильнике. Словно…
В тот же момент мужчина с ухмылкой отвел руку в сторону, оставив девушку пожимать… чью-то ладонь, которую он все это время придерживал за запястье в рукаве халата. Вытянул перед собой руки в белых латексных перчатках, и мерзко рассмеялся:
— Сюрприз!
Потемнело в глазах, по спине пополз холодок. Фастер шарахнулась, чужая часть тела со странным звуком упала на пол. В тот же момент раздался резкий, оглушительный крик.
С этим криком Эмма раскрыла глаза, и тут же вскочила с кровати. По виску ползли капли пота, сердце лихорадочно стучало в грудной клетке. Чуть дрожали пальцы. Она в панике осматривала свою швейную, свой небольшой диванчик и слегка раскачивающиеся в ночи шторы. Просто сон. Кошмар.
Скрипнула дверь, и Фастер вновь вздрогнула, нервно обернувшись. На входе стоял встревоженный, знакомый силуэт.
— Что случилось? Ты кричала?
— Все нормально, просто кошмар приснился. — Она облегченно выдохнула. — Нормально.
— Ты перенервничала сегодня днем. Нужно выпить успокоительное, и, может, перейти в комнату, где будет удобная широкая кровать. — Нейт присел рядом, слегка опустив голову, и пряди волос заслонили лицо. — Что скажешь? Я побуду с тобой, хотя бы пока ты не уснешь снова.