— Я никогда не видела, чтобы кто-то так сильно любил кого-то! Она будет счастлива услышать предложение о свадьбе!! — Женщина неуклюже подмигнула.
— Вот бы это до сих пор было так. — Тяжело сказал мужчина, однако тут же спохватился. — Она же сейчас приболела, ей не до этого. Спасибо. Мне нужно идти. — По лицу вновь скользнула печальная, обречённая улыбка.
Не было понятно, как это получилось. В какой момент она перестала шататься, как плохой акробат на ходулях. В какой момент колени перестали дрожать, а стопы перестало раздувать от уродливых мозолей. Красные лакированные ботильоны были Эмме необычайно к лицу, делали из зажатой восьмиклассницы настоящего представителя моды, хоть и кукольной. Даже белый сарафан перестал казаться школьным, а выглядел как стильное, удобное решение для повседневного образа. Одна небольшая деталь могла изменить все, включая ощущение, которое исходило от человека. Просто туфли, и Фастер выросла. Физически, морально.
Над собой. Всего пара ярких каблуков к бледной, белой девушке, и глаза взрослых мужчин стали провожать её заинтересованными взглядами. Только ей не были нужны их глаза. А только собственное отражение, которое теперь вызывало гордость за себя, радость. Уверенность. Как оказалось, жалкие сантиметры могли изменить собственное мнение о человеке. Сделать его полнее, счастливее.
Скрипнул ключ в замочной скважине. Фастер с улыбкой зашла в дом, и тут же вздрогнула. В коридоре, будто бы ждал, маячил знакомый силуэт. Опираясь на одну из стен, мужчина медленно опустил взгляд на обувь девушки. На красные, лакированные ботильоны.
— Тебе, чтобы любить себя, нужны каблуки. — Тихо сказал Нейт. — Мне, чтобы тебя любить, не нужно ничего. Ни туфель, ни роскошных платьев, ни вычурных причесок. Мне просто нужна ты. Худая или толстая. Голая или одетая. Больная или здоровая. Любая. Получается, я люблю тебя больше, чем ты любишь сама себя? Скажи... теперь ты рада? Ты доказала себе все, что хотела?
Почему-то от этих его слов стискивались зубы. Накатывало раздражение, хотелось злостно пройти мимо и ничего не сказать. Нейт опять не радовался за её успехи. Не смотрел с восхищением, не улыбался.
— Почему хоть раз ты не можешь признать, что был не прав? — Прошептала Эмма, сжав кулаки. — Я смогла. Хотя ты всю жизнь навешивал мне, что не смогу. Что зря трачу время, что буду потом кряхтеть и плакаться. Почему ты не можешь просто со мной порадоваться?! Признать, что я не аморфный таракан, каким ты меня всю жизнь видел?!!
— Я признал. — Спокойно ответил Штайнер. — Даже тот факт, что забота о тебе нужна больше мне самому. Чтобы быть спокойным, и чтобы видеть твой комфорт рядом со мной. Эмма, ты никогда не была тараканом в моих глазах. Я верю, что ты сможешь, если захочешь. Но если ты упадешь, я буду рядом, чтобы тебя поймать. Мне приятно оттого что ты счастлива на этих каблуках, даже если меня они раздражают. Но все же... посмотри на себя в зеркало, и знай, что любить и уважать себя ты можешь и без них. Увидь себя моими глазами, ты прекрасна сама по себе. А все остальное — просто декорации под настроение. Туфли не должны быть решающим фактором твоего отношения к себе. Они же просто... куски кожи и дерева.
— К чему это все сейчас? — Голос дрогнул. — Чего ты пытаешься добиться своими словами? Звучит как выдержка из статьи по психологии о любви к себе, а я все равно чувствую себя ужасно.
— Ты просто умница. — Тихо добавил Нейт. — Прости, что начал все это. Я рад, что твоя мечта сбылась. О чем... будешь мечтать теперь?
— Ну. — Фастер не ожидала этого вопроса, чуть расслабилась, неловко склонив голову. — Хочу поставить на поток пошив платьев. Отправлю свои эскизы в журнал, быть может, если их что-то заинтересует... сошью ростовую копию для модели под съемки. У меня еще... жилье появилось. — Девушка медленно выдохнула. — Как оказалось, у меня... была мама. И мне досталось её жилье, долгая история. В общем, я хотела там оборудовать швейный зал. Начать... делать мастер-модели съемных кистей куклам и глаза. Мне кажется, очень удобно продавать под платье сразу цвет глаз, позу кистей и парик. Правда, я пока не придумала, откуда заказывать парики оптом на переделку.
— Звучит превосходно. — Штайнер попытался улыбнуться, но получалось не то что бы хорошо.
Взгляд казался обреченным. Он не был за нее рад. Каждое слово о самостоятельности, деле, счастье отдавались внутри глухим отчуждением, словно Нейт стоял с букетом роз под проливным дождем перед закрытой дверью. Фастер игнорировала все, что он ей пытался сказать о чувствах. Строила планы на жизнь без него.