— Но ты же все время помогаешь другим. Помогаешь мне, и им всем. — Фастер кивнула на сидящих в рядок старушек, которые со смехом обсуждали своих внуков.
— Нет. — Даглас сузил глаза. — Тут это моя работа. И за это мне платят деньги.
— Но все равно ты делаешь это с такой заботой. — На лбу появлялась морщинка, а взгляд становился отчужденным.
— Эмма. — Мужчина прикрыл глаза и усмехнулся. — Помогают волонтеры. А я лечу людей. Это не помощь. Это — взаимовыгодный обмен, в своем роде. Они получают лечение, в котором нуждаются, а я — деньги за то, что его предоставляю. С помощью это не имеет ничего общего. Помощь, это когда один человек что-то кому-то бескорыстно дает. Дает... просто потому, что чувствует желание дать. Нужду, внутренний порыв. Эмоции. Например... сочувствие, жалость. Понимаешь, что я имею ввиду?
— Понимаю. — Фастер подозрительно прищурилась. — Сегодня ты бескорыстно дал мне слоеную булочку.
— Это был внутренний порыв. — Он протянул девушке руку, и елейно улыбнулся. — Как раз-таки. Идемте со мной, нужно кое-что сделать.
— Ладно. — Эмма легко коснулась горячей, бледной, мужской ладони и врач тут же её сжал. Помог подняться, и быстро пошел прочь из спортивного зала.
Полы халата развивались из-за быстрой ходьбы. Даглас пытался старательно пригладить вновь растрепавшиеся волосы, однако те непослушно падали на лицо. Губы растягивались в каком-то странном, незнакомом выражении, которое теперь мало напоминало улыбку. Длинные пальцы нервно теребили ручку в широком кармане, постоянно снимали, и надевали колпачок. Казалось, сегодня мужчина пах чем-то сладким, словно целую вечность проторчал в кондитерской. Или, хотя бы, пол часа.
— Ты довольно много говоришь со мной, кстати. — Фастер прищурилась, пока шла за доктором в темный коридор. В нос тут же ударил знакомый запах больничных антисептиков. — Что насчет других пациентов? Они… не ревнуют?
— Ах, поверь. — Майрон тихо, но раскатисто рассмеялся. — Женщинам преклонного возраста гораздо интереснее друг с другом, нежели со мной. Мое общество здесь мало кого интересует. Кто-то, с кем я могу без напряжения поддерживать беседу встречается не так уж и часто. Зайдешь? — Молодой человек открыл дверь тусклого кабинета перед пациенткой, и, как только та вошла внутрь, тут же её закрыл.
Послышался тихий щелчок внутри узкой замочной скважины.
— А зачем мы здесь? — Эмма окинула взглядом знакомое помещение. — Что-то по документам?
— Нет, пока нет нужды. — Внезапно мягкая улыбка стала жуткой, а глаза скрылись за бликами прямоугольных очков. — Разденьтесь, пожалуйста. Мне нужно вас осмотреть.
Почему-то он вновь перешел на «вы».
— Раздеться? — Фастер едва заметно напряглась, но тут же сомкнула веки, отринув странное чувство. Осмотреть. Должно быть, это нормально, он же врач. А у нее… проблемы с мышцами во всем теле. Быть может, хочет осмотреть масштаб работы. Прощупать плотность…
…наверное.
— Ну да. — Улыбка недвижимо застыла на его лице. — Я же ваш врач. Не будем терять время, хорошо?
Эмма тяжело вздохнула, но послушно принялась стягивать с себя очередной сарафан. На этот раз бежевый, в мелкий желтый цветок. Чуть поежилась, когда сквозняк коснулся кожи, и положила одежду на кушетку. Нервно закрыла хлопковый бюстгальтер руками, и низко опустила голову.
— Тут прохладно. — Девушка закусила губу. — Просто мне…
— Нет. — Доктор Даглас склонил голову, и тихо добавил. — Полностью, мисс Фастер. Это необходимо. Вы ведь мне доверяете, так?
Отчего-то мягкий, дружелюбный голос начал казаться жутким. Настойчивым, пустым, а интонация слегка давила. Стекла очков по-прежнему скрывали зеленую радужную оболочку и прозрачный, мутный зрачок.
— Ради вашего же блага, мисс. Разденьтесь. Я настаиваю.
— Что? — Эмма вытаращилась на врача. Брови медленно поползли вверх, а уголки губ опустились вниз, словно девушка только что попробовала на вкус порченный апельсин. По бледному телу поползли неуютные мурашки, а взгляд враждебно забегал по помещению. — Это еще зачем? Состояние моих мышц можно оценить и так. Разве нет?
— Если врач говорит вам что-то делать, значит, это необходимо делать. — По очкам вновь пополз блик. — Чего именно вы боитесь? Может, думаете, что я полезу вас насиловать?
— Нет. — Одними губами ответила Фастер, со стыдом ощущая, как по щекам пополз нервный румянец. — Просто… вы же не гинеколог. И не маммолог. Зачем тогда?
— Разве я говорил, что буду заглядывать вам в промежность? — Даглас как-то странно, тихо рассмеялся, и потряс головой. — Разденьтесь. Так измерения будут более точными.