Ходячая куколка. Прямо как та, с какими Даглас привык работать, только живая и говорящая. Милая, неловкая, грустная. То, что нужно.
Еще рано пересекать черту, она может исчезнуть в тот же момент. Еще рано что-то говорить ей, потому что печаль предательства ест её изнутри. Только врачу казалось, что время лечит лучше всяких таблеток. По крайней мере, душевные травмы.
Время и зонд.
Главное — убедить, что он ей необходим.
Это больно
Сперва сарафан казался холодным, но быстро согревался от тела. Сквозь плотные жалюзи просвечивался свет, и белыми полосами падал на пол. Вскоре за дверью послышались шаги, а вместе с ним тихие, но оживленные голоса. Судя по всему, доктор возвращался.
Ключ в замочной скважине провернулся несколько раз. С бессменной улыбкой Даглас вошел, а следом за ним зашел еще один высокий, чуть взлохмаченный врач. Тоже улыбался, но резко замолчал, увидев в кабинете девушку. Губы иронично поджимались, но тут же ирония сменялась снисходительной вежливостью:
— Доктор Даглас, вы запираете пациентов, чтобы они от вас не сбежали? — Молодой человек поправил очки, за которыми скрывались тусклые, серо-голубые глаза.
— Конечно. — Майрон прищурился. — Ведь мои пациенты бегают лучше всех, вы забыли? Быстрее только те, кто лежат в травматологии. Их нам не победить.
— Я так и подумал. — Незнакомец подошел к Эмме, и нагнулся над ее лицом.
Она вытаращилась, и сдвинула брови. Заметно отросшие, пыльно-русые волосы, что практически доходили до подбородка топорщились так же, как у Дагласа. Складывалось впечатление, что врач не так уж и часто озадачивался тем, чтобы расчесываться, да и вообще не часто смотрелся в зеркало. Однако, пах приятно. Какими-то медикаментами, и чем-то сладким. Возможно, мучным. На правильные черты лица падала тень, а губы растянулись в премилой улыбке.
Фастер нервно переводила взгляд с физиотерапевта на незнакомца. Похожи, и отрицать то было глупо. Распахнутыми халатами, выражением, и даже напущенной дружелюбностью. Похожи прямыми носами, правда у другого доктора волосы были чуть длиннее. Взгляд «по умолчанию» любопытный, и даже какой-то пытливый.
— Это леди с Беккером, из детского дома? — Мужчина поднял брови. — Очень приятно познакомиться. Я…
— Доктор Маэда. — Даглас прикрыл глаза. — Спасибо за сотрудничество, я сам к вам зайду. Чуточку… чуточку позже, хорошо? Пациентка ждет меня уже минут двадцать. — Физиотерапевт сложил на стол какие-то бумаги, и едва заметно кивнул коллеге.
— Что ж, увидимся. — Мужчина выпрямился, и прошел мимо кушетки, словно там больше никого не было, и никакая Эмма там не сидела. Он махнул Майрону рукой, и довольно быстро вышел из кабинета.
Фастер непонимающе склонила голову. Зачем приходил? Или не знал, что Даглас кого-то у себя спрятал? Конечно не знал. Это странно, но незнакомый врач, казалось, совсем не счел такой поворот событий странным. Пожал плечами и ушел.
— Извини, что заставил ждать. Он передал мне твои анализы, но я ими позже займусь. — Майрон сдвинул брови. — Сейчас я должен быть в зале. Мои пациенты остались без присмотра, и это не есть хорошо. Идем? Тебе тоже нужно продолжать терапию. Туфли ждут. — Доктор искренне улыбнулся.
Эмма медленно кивнула, затем вышла вслед за физиотерапевтом в темный коридор. Пару секунд потопталась, пока Даглас запирал кабинет, и тихо сказала:
— Вы похожи. С тем человеком… вы похожи.
— Да? — Майрон вскинул брови, затем равнодушно пожал плечами. — Наверно. Доктор Маэда мой кузен.
— Кузен? — От удивления девушка чуть отпрянула. — Он вылитый ты... или ты — вылитый он. Сложно.
— Не знаю, что сказать на это сравнение. — Даглас закатил глаза. — Он мне, все же, больше коллега, чем кузен. Много лет мы не пересекались, но в том году он пришел работать в нашу больницу. В детстве мы часто проводили время вместе, но... в двенадцать он попал в детский дом. И жил там до совершеннолетия, как и ты. В то время мы не общались.
— Вот как. — Эмма опустила взгляд. — Ребенку, должно быть, очень тяжело пережить смерть родителей. Я своих почти не помню, а он... помнил. Жил с ними.
Майрон медленно кивнул на это.
— Я был удивлен, когда встретил его здесь. Видишь ли... моя семья — семья потомственных ветеринаров. Ему повезло больше, его родители были вполне нормальными, и не обсуждали за ужином современные способы умерщвления кошек. — Мужчина вновь закатил глаза. — Мои родители были просто помешаны на работе. Жили ею. Так что, когда я не пошел продолжать семейное дело... в каком-то роде разочаровал их. — Врач улыбнулся, при чем очень искренне. В этой улыбке не было ни боли, ни сожаления, ни даже печали. Казалось, на отношения с семьей Майрону совершенно плевать. — Было очень иронично. Я завидовал кузену, потому что его мама с папой были, что называется, нормальными. А он завидовал мне. Собирал энциклопедии, сидел за книжками и мечтал о микроскопе. Это все... было очень давно. Мы были детьми.