Первый лестничный пролет закончился слишком быстро. Фастер даже ухмыльнулась сама себе, но тут же эта ухмылка стала сползать с лица. Девушка сжала зубы и продолжила подниматься. Второй этаж… уже не такой уж Эверест.
На лбу выступал пот.
Ощутив ногами пол второго этажа, Эмма прикрыла глаза, затем облокотилась на стену. Почему-то… восторга не было. Или радости, только облегчение. Однако, это облегчение тут же сменялось настороженным страхом. Скорее всего, они просто легли спать. Легли, а ей тихонько нужно проскользнуть в свою комнату, и лечь тоже. Спать.
Она медленно подошла к своей двери, и нажала на ручку.
Заперто.
Брови медленно поплыли вверх, а по спине побежал холодный озноб. Заперто? Фастер рефлекторно дергала, но замок не поддавался. Кто запер её комнату?
…можно было не отвечать на этот вопрос.
Однако, озноб усиливался. Все сильнее сжимая челюсти от негодования, она пошла к гостевой, и попыталась войти внутрь.
Вновь заперто.
Шокированный выдох. Эмма отошла на пару шагов назад, и стала беспорядочно нажимать на ручки разных дверей, что располагались рядом. Ладонь чуть дрогнула у ручки комнаты Нейта, но следующим жестом Фастер попробовала открыть и её. Не поддалась.
Девушка с ужасом покосилась на последнюю комнату на этаже, в которую не пыталась войти. Спальню. Внутренние органы сбивались в ком, ощущались камнем внизу живота. На ватных ногах она подошла ближе, и прильнула ухом к двери. Тишина. Затем, скривившись от стыда, присела у замочной скважины, в попытке заглянуть внутрь.
Чернота. Словно кто-то сунул ключ в замочную скважину с другой стороны.
Эмма медленно поднялась. Прикрыла глаза, и неловкой, чуть дрожащей рукой постучала.
В ответ — тишина.
Она брала побольше воздуха в напряженные легкие, затем через странную дрожь попыталась открыть дверь.
Поддалась.
Не прекращай любить эти цепи
Запах холода. Легкий привкус стирального порошка, и совсем немного дождя. Окно было открыто настежь, и сквозняком несло весь этот букет прямо ко входу. Эмма вновь почувствовала сильный озноб и нервно прищурилась. Тьма копилась в углах.
На кровати, в сумерках, сидел человек. Сутулился, и длинные волосы падали на лицо, их слегка шевелил ветер. Мужчина походил на манекен, когда случайные блики беспорядочного света скользили по его бледной коже.
В горле рос ком. Она хотела что-то сказать. Как-то окликнуть, но не решалась.
— Слышишь это? — Вдруг заговорил Нейт. Странным, тихим голосом, в котором едва читалась мрачная, печальная ухмылка. Так и не шевелился, выражение лица скрывала темная тень.
— Что именно? — Эмма отошла на шаг назад, упершись спиной в стену. — Ты запер дверь ко мне в комнату. Как это понимать? — Она пыталась сохранять спокойствие, хотя голос звучал как-то неестественно отстраненно. Фастер пыталась скрыть страх.
Она его боялась. Так сильно, что пальцы мерзли на нежных руках. Хотелось куда-нибудь деться, скрыться. Уползти.
— Разве не слышишь? — Продолжал он, игнорируя встречный вопрос. — Прислушайся.
— К чему прислушаться? — Девушка уставилась на пол и действительно пыталась уловить звук. Хоть какой-нибудь.
Из тишины стали прорезаться тики часов. Шелест черных деревьев, который то нарастал, то стихал. Нога скользила по полу у входа, и тоже издавала звук. Голову тут же наполнила симфония окружающего пространства.
— К стуку своего сердца. — Вдруг сказал мужчина.
— Что? — Морщинка меж бровей становилась глубже. — Это ты сейчас к чему?
— Много нервных вопросов. — Он склонял голову все ниже, словно вот-вот собирался встать. — В какой момент ты стала меня бояться, Эмма?
— С чего ты взял? — Ресницы начинали вздрагивать сами собой. — Я не боюсь. Разве вошла бы, если бы боялась?
— Снова нервные вопросы. — Низкий голос становился тише. — Это с тех пор, как ты меня туфлей ударила? Или когда это все… началось? А, может, ты всегда меня боялась? — Послышался тяжелый выдох, вместе с усмешкой. — А чего именно… ты боишься? Что я что-то сделаю? Что? — Молодой человек положил ладони на колени. — Подойди сюда.
— Нейт, поздно. Я очень устала после зала, нужно спать. Дай мне, пожалуйста, ключ от комнаты. — Ком все разрастался. Говорить становилось тяжело.
— Тогда я подойду. — Он медленно поднялся. Высокий силуэт не давал разглядеть все тот же случайный из окна, и Фастер как ни старалась, не могла понять, что сейчас на лице у мужчины.