Взгляд девушки становился сконфуженным. Вроде бы, ничего необычного не происходит. Но, почему-то, в горле застревали слова: «Нейт, ты странный. Не знаю, почему, но ты странный. Ты какой-то не от мира сего».
Видя его на работе с чертежами, дома он представлялся ей… не таким. Обыкновенный, казалось бы, мужчина, с арифметическим складом ума, который умеет зарабатывать деньги. Мужчина, который будет рад, если после стольких лет пустой заботы об инвалиде в его доме появится «настоящая женщина». Женщина, которая позволит ему уйти с головой в работу, а сама возьмет на себя хотя бы часть домашних дел. Разве не мечта любого карьериста?
Штайнер с той же улыбкой начинал опрыскивать цветы, затем мягкой салфеткой стер лишнюю жидкость с окна. Белита склонила голову в бок, от этого зрелища сводило зубы. Ей казалось, если она сейчас подойдет, он тут же рявкнет: «отойди от моих цветов!!». Казалось, Нейт мог дать фору любой домохозяйке со стажем. При этом Кин не замечала, чтоб он так уж часто уставал. Словно внутри него был встроен мотор, а по венам, вместо крови бежал концентрированный энергетик.
Дом начинал ощущаться как музей. «Смотри, но не трогай, моё». «Сломаешь, испачкаешь, повредишь, не трогай». А та самая «сестра»-инвалид Эмма… была одной из цветов на его окне. Растение, за каким требовался сложный, экзотический уход.
Ему хотелось сказать: «расслабься». «Расслабься, мир не рухнет, если ты перестанешь быть его инспектором хотя бы на день». Но хотел ли Штайнер расслабляться? Мог ли это сделать?
Все, что могло пойти не по плану — пошло, и Белита с горечью сдвигала брови. Обыкновенную девушку рядом с собой, без дефектов он не оценил. Даже слегка раздражался, словно она покушалась на его «трон» домохозяина. Бороться с этим — только ухудшать собственное положение в его глазах. Оставалось смириться. Вверить ему все, что только можно, сложить руки, и сесть на диван.
Рядом с Эммой.
Только сегодня утром эту Эмму он обслуживал, как дворецкий, а её прогнал из кухни.
Нейтан Штайнер. Отчаянный симбиоз строгой мамки, латентного насильника, штангенциркуля и половника.
Белита закатила глаза. Не просто смириться, сегодня ей предстояло использовать сей странный набор его личностных качеств в своих целях. Однако, вспоминая вопросы про невролога, когда Кин пыталась соврать, по телу полз нервный холодок. Он очень дотошный. Слишком. Маниакально скрупулезный, подозрительный и внимательный. Но попробовать стоило.
Экстрасенс сказал, что все сработает.
Девушка присела возле дверей кухни, схватилась за голову, и издала тихий стон. Молодой человек резко обернулся, оставил тряпку на подоконнике, и быстро подошел. Сдвинул брови, наклоняясь над своей сожительницей, тихо, обеспокоенно спросив:
— В чем дело? Голова? Ты жаловалась на мигрень. Была у врача после того раза? Тебе подобрали адекватное лечение?
— Нет. — Она зажмурилась. — Не была. Господи… как же больно. Нервы, наверно.
— Нервы? — Нейт обеспокоенно поднял брови.
— Я разнервничалась после нашего разговора на кухне. Не могу... — Девушка начала наклоняться.
— Идем, тебе нужно сесть. — Он взял её за пояс так же, как обычно брал Эмму, когда помогал куда-то подняться. Судя по всему, привычка. Встревоженно выдохнул и медленно, осторожно повел в гостиную. — Я вызову скорую. Такие приступы терпеть нельзя, тебе нужно обследование. Поеду в больницу с тобой.
— Не нужно скорую. — Белита закусила губу. — Просто врача достаточно будет… скоро отпустит, я думаю…
— Ты думаешь?! Халатное отношение к здоровью, Бел. Тебе нужно МРТ мозга сделать, ЭЭГ, сдать анализы. Не допускала мысль об опухоли? Аневризме? Врач наощупь тебе диагноз не поставит, нужно ехать в больницу.
— Дай мне немного посидеть, и станет лучше. — Кин сжала зубы. — Я не против сходить на обследование, давно было пора, но скорую вызывать не нужно. Правда. Лучше завтра с утра своим ходом… Пожалуйста.
— Как ребенок. — Нейт прищурился, затем прикрыл глаза. — Ладно. Я позвоню секретарю на работу, скажу, что меня сегодня не будет, понаблюдаю за твоим состоянием. Если станет хуже — мы едем в больницу, тут же. — Он аккуратно усадил девушку на диван в гостиной, и с усмешкой покачал головой. — Чем дольше живу, тем сильнее убеждаюсь во мнении, что взрослых людей на планете практически не осталось.