- П-парфенов дал. Вбил. Сказал позвонить. Костя... Парфенов.
Закивал головой.
- А где он сам?
(и вновь глотаю слюну; за и против)
- Ушел... с другими. Там какая-то завязка случилась.
- А эти кто? - короткий, беглый взгляд около.
(замерла я, словно решая их судьбу)
- Не знаю. Наверно, из тех, с кем и столкнулись.
Закивал вдруг головой. Шаг в сторону.
И опять взгляд на меня:
- Они что-то вам сделали?
Несмело (отрицательно) качаю головой.
- Н-нет.
Ухмыльнулся.
Шаг ближе.
Да так, что дыхание обдало кожу. Едва слышно, шепотом:
- А если... честно?
(иронично улыбнулся на миг)
Замерла я, ошарашенная. За и против.
- Нет, не успели. Только что...
- Только что?
- То, что сами видите...
С серьезным, тяжелым видом вновь закивал головой. Шаг в сторону.
- Ублюдков к нам в машину. Девок - в автобус. Лысый и Борзый, останетесь с ними. Жека отзвонись Кузьме. Поедем дальше. Встретимся на "загорке".
Глава 4. Розги
***
Мы сидели молча, забившись, словно малые котята, на заднем сидении в автобусе, теснясь друг другу. Лишь иногда всхлипы нарушали тишину.
Я догадываюсь, какие жуткие мысли сейчас в голове Тани, эхом прошлое вторило во мне безумные предположения... и оттого ставало еще ужаснее на душе.
И почему так происходит? Едва ты пытаешься зачеркнуть тот самый жуткий день из своей жизни, как вдруг судьба решает повторить все вновь: вот только (спасибо), что теперь не ты сидишь в первом ряду. Глядишь со стороны... и с некой, даже тебе непонятной, жестокостью рассуждаешь:
"Что есть, то есть. Мы не в силах что-то изменить. Если суждено..."
Обреченно закрываю лицо ладонями, пытаясь погрузиться в свой привычный (плотный) кокон равнодушия, да, увы, не получается. Не сегодня, не сейчас. Я вновь голая - а судьба с розгами в руках.
Рубит по нашим нежным спинам своей безжалостной плетью - до крови, до кости, до души... Выдавливая, выуживая из нас жизнь, но не дожимая до конца... Когда сознание вот-вот отпустит - вновь сердца удар, вновь живешь. Вновь, с*ка, дышишь.
И так... по чертовому кругу. По жестокому, садомазохистскому кругу. И единственное, что можно принять за наше довольствие ситуацией, это решение - подчиниться... и жить дальше. Существовать, страдать... и пресмыкаться.
Много прошло времени. Много немых взглядов наших: то на молодых людей напротив, то за окно - в темноту. Где кто-то еще жив, а кто-то, возможно... уже мертв.
Однако черные пешки, или же белые сейчас отправляются в коробку?
Известно лишь судьбе и Богу.
... лишь Богу.
***
Когда раздался шум автомобилей, всех, буквально, подкинуло на месте. С каждой секундой еще громче рев, и еще усердней изводит тело лихорадка.
- Сидите здесь, - скомандовал "Лысый".
Внезапно вытащил из-за пояса пистолет и вышел из автобуса.
Тягучее ожидание, и лишь спустя минуты - несколько джипов, наконец-то, выкатило на лужайку. Открылись двери - первыми высыпали наши ребята.
Костя... он был жив.
Тотчас, прожогом вылетела Танька к нему - кинулась на шею. Побитые, помятые, парни, все же, были раззадорены происходящим. Шутки и подколы не стихали ни на миг.
(конечно, вид, в котором мы (девчата) предстали перед ними, поверг всех их в шок, да вызвал целую волну ярости и жажды расправы, однако трепетные, взволнованные (наши) просьбы, мольба, и ненавязчивое влияние «гостей», практически сразу всё свело на нет и утихомирило заступников).
Сквозняка с ними не было. А Леша (брат его) стоял в стороне хмурый.
Хотела, было, я подойти к Косте, и уточнить, но вдруг мне путь преградил молодой мужчина.
Николай. Коля Зобов.
Глаза в глаза.
Мило улыбнулся.
- Молодец, что отзвонилась. Правильное решение.
Криво усмехнулась я. Смолчала. Опустила очи.
- Ладно, - вдруг шумный вздох, разворот и, не желая меня смущать, подался куда-то в сторону (тотчас провожу взглядом). Направился к Косте.
- Ну, может, все же останетесь? До утра? Чего кататься туда-сюда? Все равно этот их... приедет только под утро. А тут и выпивка, и компания. Ну?
Почесал (наигранно) затылок Зобов, взгляд около, на своих парней.
- Подраться. Напиться. Потрахаться. Святая троица? - внезапно подошел ближе один из его людей и похлопал по плечу.
- Фу, какой ты мерзкий тип, - рассмеялся Коля.
- Да ладно, - заржал товарищ. - Тебя же и цитирую.
Захохотал Зобов, в негодовании закачав головой.
- С*ка, вот Иуда. Сразу же сдал.
Залились смехом ребята.
- Только я больше не пью, - неожиданно продолжил Николай (чуть старше тридцати на вид; коротко стриженные черные волосы; хмурые брови; тонкие, ядовитые губы).
- А чего так? Такой гуляка... и зашился?