К тому же и рассказывать нечего. Нет никакого артефакта, пустой была шкатулка. Не знаю зачем правитель драконов придумал эту историю, но благодаря ей желающих подсидеть его на троне вычисляет четко.
В глубокой задумчивости, сидящей на полу, нашел меня Говен. Он сам уселся рядом, прислонился спиной к стене и не торопился нарушить молчание. Подозреваю, любимый в курсе произошедшего.
– Ты расстроилась, – не спрашивал, констатировал демон.
– Как можно подставлять любимого под удар, только из желания насолить кому-то? – не выдержала. Надо поговорить, поделиться.
Говен обнял и прижал к себе.
– Разные взгляды на жизнь – не помеха дружбе, но в отношениях – это крах, – продолжала, – Мокроус, теперь Кайлос… Что ж им так не везет с девушками?
Говен улыбался, я не видела, но чувствовала.
– Что? – обернулась к нему. Точно! От уха до уха!
– Тати, моя добрая Тати.
На снисходительный тон обиделась и попыталась отстраниться, безрезультатно.
– Их всё устраивает, – пояснял он, – не стоит так переживать.
Умом понимаю, что Говен прав, только почему так гадко на душе?
У мага с Пламеной продолжался свой разговор:
– Тебе не стоило ходить к Тати, – как только вышли из портала, заговорил Кайлос.
– Кто бы сомневался, что ты будешь на ее стороне! – вырвалась из объятий Пламена. – Поговори с ней, мне нужна информация, – не просила, приказывала она.
Кайлос был вымотан, отношения вытягивали последние силы. Попытки понять девушку ничем хорошим не заканчивались, и он всё чаще ловил себя на мысли, что не хочет отвечать на ее зов, предчувствуя неприятности, вот как сегодня. Но, несмотря на противоречивые чувства, приходил, помогал и получал новое задание. Одно маг решил точно: делать что-либо без пояснений больше не будет.
– Зачем? Тебя ничего не связывает с драконами.
– Я должна дать сдачи Цафриру! Или ты мне поможешь, или мы больше не вместе! – поставила условие девушка.
Сначала просьбы, не предполагающие отказа, теперь ультиматум. Их отношения стали походить на поле битвы.
– Мы расстаемся, – поставил точку Кайлос.
Девушка гордо кивнула, соглашаясь, она не поверила в серьезность сказанного, а зря. Существуют пределы дозволенного, и Пламена переступила черту. Кайлос начал разочаровываться в себе, в том, кем он становился рядом с ней. Сделки с собственной совестью до добра не доведут. Пора остановиться, пока не возненавидел любимую за слабость, которую он проявляет рядом с ней. В любых отношениях должна быть взаимность, особенно в любви.
Он сделает последнюю попытку помочь Пламене, прощальную.
– К нам Кайлос, – сообщил Говен, мы продолжали сидеть на полу, мне было хорошо и спокойно в объятиях любимого.
Извиняться пришел, решила я. Несмотря на приход мага, место дислокации мы не поменяли, так и остались подпирать стену, сидя на полу.
Кайлос вошел через главную дверь, нашел нас взглядом, приподнял бровь, но комментировать не стал, перешел сразу к цели визита:
– Тати, расскажи Пламене всё, что она хочет.
Не этого я ждала, новая волна только сошедшего раздражения накрыла меня вновь.
– Не многовато ли просьб за последние несколько дней? – не скрывала своего негодования.
Мужчины удивились, не ожидали, видимо, от меня такой реакции, обычно я покладистая. И если Говена не видела, то к Кайлосу я теперь стояла лицом к лицу, насколько позволяла разница в росте.
– Я уже отказала, на это есть причины, и ничье разрешение мне не нужно! – продолжала отповедь.
Иногда необходимо ставить на место, не люблю этого делать, чаще пытаюсь сгладить углы во избежание конфликтов. Сейчас была уверена, что всё делаю правильно. Не знаю, как отреагирует Кайлос, да и реакцию Говена предугадать сложно, но отступать не намерена. Бесспорно, мы с магом друзья, но берега-то видеть надо!
– Это было не разрешение, а просьба, но я тебя понял, – маг сдулся, обычная выдержка его подвела.