Мои слова не переубедили женщину, но ей стало легче. Легче стало и мне. Я верила, в то, что говорила, считала это правильным по отношению к ней, не к себе.
- Правильно рассуждаешь! – провокационно сказала бабушка мальчика и тут же исчезла из кухни вместе с Говеном.
Говен
- Что? – ощетинилась женщина, как только Говен перенес их во двор.
Она не пыталась поссориться, зная, что перейдешь дорогу этому демону, и никакие амулеты не помогут. Ее суть требовала правды, - я хочу понять! Почему твоя женщина винит себя и оправдывает других? Кому она врет? Себе или нам?
Говен сдавлено выдохнул, он понял, о чем Млада. Жителям этого мира непонятно, как можно прощать и находить оправдания всем, только не себе.
- У Тати два подхода к жизни: один очень требовательный к себе, и всепрощающий к другим.
Женщина сочувственно посмотрела на Говена.
- Она странная и слабая, зачем она тебе?
Это была еще одна провокация, демон даже не подозревал насколько и к каким последствиям приведет ответ на вопрос.
- Женщины лучше я не встречал, - сказал мужчина и направился обратно в дом. Он не стал говорить о том, что его девочка сильнее всех, кого он когда-либо встречал. И не потому, что она здоровее или крепче других, а потому, что она не позволяет себя сдаться и опустить руки, если может помочь. Не сказал, что никогда не был так счастлив, как сейчас, когда его любит эта слабая сильная женщина.
Собеседница осталась довольна ответом, хоть и не слышала всего.
Тати
Я нервничала. Куда ушли эти двое и зачем? Я правильно понимаю, что меня здесь никто не винит?
- Говен очень помог нам, мы благодарны ему, - решила сгладить неловкость мама малыша, - мне бы не хотелось отказываться от его покровительства, но если Вам это неприятно, - собеседница расценила мою нервозность по-своему.
- Иногда мне кажется, что он взял на себя ответственность за весь мир, - я гордилась любимым, и это чувствовалось в каждом слове, не умею скрывать эмоции. - Я поддержу его во всем, особенно в помощи такому красавчику, - с улыбкой посмотрела на притихшего у меня на руках кроху.
Говен с женщиной вернулись, и стоило им показаться в дверях, как резкая боль обдала мое левое предплечье, как малыша с рук не уронила, не знаю. Говен резко повернулся:
- Млада!
От его голоса съежилась даже я, но не Млада.
- Не благодари, - снисходительно бросила она.
Ну, ничего себе! Готова поклясться, она слышала наш разговор, и предплечье горит огнем из-за него.
Рука покалывала сотней игл, хорошо, магия не проснулась. Млада была довольна собой, Говен выглядел злым, а мы с мамой малыша растерянными.
- Может, пойдем? – попыталась предотвратить назревающий конфликт.
- Да, идем, - отозвался Говен, подхватил ребенка у меня с колен и, изобразив полет, передал счастливого от забавы карапуза его родительнице.
Быстро попрощавшись, вошла в переход.
- Мама, что ты сделала Тати? – глядя на затухающий портал, забеспокоилась молодая женщина.
- Ничего, не для того я ее с Земли вытягивала, чтобы потом вредить.
Ответ ясности не внес, только окончательно запутал.
Глава 47
Дома я сразу отправилась к зеркалу и чуть не упала, когда увидела у себя тату - яркий цветок расцвел на предплечье.
- Что это значит?
Говен стоял у меня за спиной, его настроение считать было сложно.
- Знак принадлежности, - сказал хрипло, - Тати, мы женаты.
Меня заклинило, в голове не одной мысли, белый лист. Расстёгиваю рубашку Говена, он тоже с тату, смотрю на нее, и внутри зарождается торнадо. Здесь бывает что-нибудь по-человечески!
- Я не знал, что так будет, но не значит, что не хотел.
Моей пламенной речи не суждено было состояться, появился Азар и одной фразой: «У нас проблемы!», переключил все внимание на себя.
«Может и не плохо, когда все проблемы сыплются разом, отмучался за все сразу и все», - думала я, рассматривая пострадавших, пережитое за последние сутки казалось ерундой, а поспешное замужество – заслуженным бонусом, да, не спросили и поженили, так все равно я этого хотела.