От его искренности стало трудно дышать. Непонятно, кого он больше мучает – меня или себя.
- Мазохизм, - выдала на автомате.
Маг не стал уточнять смысл неизвестного ему термина, и я перевела разговор:
- Пришел уговорить вернуться в свой мир?
Дан скривился, словно вскрыл старую рану. Совсем отпустил свои эмоции, и я легко могла читать их по лицу.
- Никогда не хотел, чтобы ты уходила. И тогда рассказал Говену о возможности возврата с целью позже разоблачить его перед тобой. Был уверен, он скроет от тебя правду.
- Твой фокус не удался, - не знала, как реагировать на откровения.
- На его месте, я бы не рассказал. Но демон, не я, - подтвердил то, что и сама уже поняла.
- А сейчас бы отпустил? – даже затаила дыхание в ожидании ответа.
Разговор был острым. Обнажать чувства сложно, а неразделенные невыносимо больно. Сейчас мы были оба лекарством друг для друга. Он хотел открыться и отпустить, а я - найти понимание. Ни жалости и заботы, а понимания!
- Не отпустил бы, - выдал резко, - Тати, никто не знает, как должна проходить совместимость у ваших видов. Ты жива, мало того, ждешь ребенка.
- Спасибо, - прервала его, этого было достаточно. Он меня понимает.
Дан было дернулся ко мне, но вовремя сообразил, что не оценю его порыв, не дам к себе прикоснуться. Уперся руками в спинку кровати, как в преграду между нами.
- Открой причины своего страха, я идеальный кандидат в слушатели, - предложил.
Что-то есть страшное в нашем взаимопонимании. Это как смотреть в темное отражение своей души.
- Мне сняться сны о жизни на земле, я там счастлива, в реальности же постоянно испытываю беспокойство и страх, - начала и запнулась.
Дан не стал ждать, когда я выцежу все из себя по капле и продолжил сам.
- Злишься, потому что твое решение остаться постоянно проверяют на прочность, и иногда ты даешь слабину и не хочешь просыпаться. Злишься на себя, срываешься на всех, чувствуешь вину, снова злишься и так по кругу, - он говорил, а я поражалась точности сказанного, - на Говена тоже злишься, он причина всего, ты рада ребенку, но не рада своему состоянию. У людей беременность так не проходит, верно? Тебе плохо из-за смешения двух видов. Ты стыдишься своей злости, своих мыслей, подавляешь их. Боишься кому-либо рассказать, вдруг не поймут?
- Ну, спасибо, выговорилась, - шок прошел, опять начала язвить.
Дан серьезно смотрел мне в глаза, на мою реплику не отреагировал. Мы никогда не боялись задеть чувства друг друга.
- Я люблю тебя, - говорил как факт, без намека на сентиментальность, - мне несложно читать тебя. Сложно быть на расстоянии, - последняя фраза была сказана случайно. Это выдал дрогнувший голос.
- К чему ты ведешь?
- Говен тоже тебя прочитал.
- Я знаю.
Трудный разговор, но мне стало легче. Пусть в такой форме, через его призму, излила душу. Главное помогло.
- Ты красивая, - не отрывал от меня взгляда мужчина, - давай убежим?
Рассмеялась и помотала головой, в знак отрицания на его вопрос.
- Прощай, - развернулся и ушел не оглядываясь.
Я осталась сидеть с грустной улыбкой.
Глава 59
Улучшение не приходило. Дурное настроение и практически постоянный сон. Говен временно отказался от мысли вернуть меня домой. Доброжелателя держали где-то под замком, поэтому в случае необходимости его знаниями воспользуются, иллюзий я не питала. И это злило еще больше.
Очнулась. Уже давно потерялась во времени, перестала отслеживать в каком я дне – еще вчера или уже сегодня. Разницы нет, все равно скоро придет беспамятство, в реале я почти не бываю.
В доме был кто-то посторонний, снизу доходили звуки разговора, похоже, пришла Эдит. Мое состояние исключает гостей, но визит мамы Говена проигнорировать не смогла.
Спускалась медленно, охранник следовал попятам, даже такое незамысловатое действие как спуск по ступенькам, был под бдительным его присмотром. Не спорила, мои габариты сейчас слишком большие, могу не справиться с управлением.