Мы переспали?
Боже.
Не может быть, чтобы я ничего не запомнила.
Поворачиваю голову, рассматривая Романа, пытаясь хоть что-то вспомнить. Он расслабленный, равномерно дышит. Даже черты лица мягче, не такие холодные. Но запах прежний, холодный. Сглатываю сухость во рту, продолжая рассматривать мужчину: сильные руки, грудь, живот. Ничего не отталкивает. Нет отвращения и неприязни. Есть даже некое любопытство и желание провести пальцами по его телу, хочется погладить спящего хищника.
«Я привлекаю тебя как мужчина?»
В голове проносятся обрывки вчерашнего вечера.
«Я помогу тебе раздеться... Повернись ко мне спиной и поставь руки на стену… Я привлекаю тебя, ты возбуждаешь меня, сломай все препятствия в своей голове. Так можно. Так нужно…»
А дальше провал, ничего не помню. Сжимаю ноги. Не больно, не чувствую, что меня там касались. Тогда почему мы, черт возьми, спим в одной постели? Не сказки же он мне на ночь рассказывал.
Аккуратно поднимаюсь с постели, кутаясь в одеяло. Оглядываюсь: мои вещи в кресле, а порванные трусики на полу. Рассматриваю простыни: должна же быть кровь? Но там все чисто.
Дышу через раз и на цыпочках крадусь в ванную. Быстро захожу и запираюсь. Скидываю одеяло, начиная себя рассматривать в зеркало, словно что-то должно измениться. Но, кроме похмельного синдрома, со мной все в порядке. Никогда не страдала провалами в памяти, но я и никогда так не напивалась.
Принимаю душ, чищу зубы, надеваю теплый халат, плотно в него кутаясь, сушу волосы, наношу крем – в общем, делаю все, что угодно, лишь бы не выходить из ванной.
— Елизавета! — вздрагиваю, когда в дверь стучат. — Выходи, — голос не строгий, больше насмешливый. Собираюсь с духом, набираю в легкие побольше воздуха и выхожу.
Калинин уже одет в брюки и отглаженную рубашку. Свежий, идеальный, только из душа. Разбросанной одежды нет. Постель заправлена. Сколько времени я провела в ванной? На тумбе стоит маленькая бутылка минеральной воды и какие-то таблетки.
— Выпей – станет легче, — указывает на тумбу. Слушаюсь, поскольку ужасно хочу пить, и таблетка от головы как нельзя кстати. Сажусь на кровать и все выпиваю.
— Мы вместе спали… — не решаюсь договорить.
— Ты до сих пор невинна, если ты об этом, — иронично усмехается. — Сама просила меня остаться.
— Я?! — поражаюсь себе. Не верится, но Роман не комментирует.
— Итак. Я не против отдыха и расслабления, но либо ты делаешь это дома, либо вместе со мной, — тон меняется на холодный.
— Я не сделала ничего плохого.
— Нет, но это не обсуждается. Ты не умеешь пить, — отрезает Роман. — И второе, начинай готовиться к свадьбе. У нас осталось мало времени, — говорит так, словно отдает команду, и покидает спальню.
ГЛАВА 9
Елизавета
Наш организатор свадьбы – красивая, милая женщина. Такая светлая, воодушевленная и зажигательная. Она уже час рассказывает мне о разновидностях арок, а мне даже становится стыдно, что я ее не слушаю. Точнее мне все равно, какая будет арка: состоящая из свежих цветов или из искусственных. Как безразлично и то, какое на мне будет платье. Я выбрала первое попавшееся, как и все остальное.
— Я бы посоветовала что-то такое, — женщина указывает в каталог. — Не прямо точь-в-точь; естественно, эксклюзивное.
Как они любят «эксклюзив». Получают удовольствие от того, что кто-то создаёт только для них и, не дай бог, это где-то повторится.
— Пусть будет такая, — безучастно соглашаюсь и отворачиваюсь к окну.
— Простите, Елизавета… — мнется женщина. — Если вам что-то не нравится, вы говорите.
Вздыхаю, натягиваю улыбку и поворачиваюсь.
— Нет, вы прекрасно справляетесь с работой.
— Тогда давайте выберем скатерти.
Боже.
Скатерти…
Никому нет дела, какие будут скатерти. Нас отвлекает Марина, она проходит мимо столовой, заглядывает мне в глаза и сочувственно улыбается.
— Злата, у вас очень хороший вкус и, думаю, большой опыт.
— Да, я работаю в этой сфере уже семь лет, готовила свадьбы для четы Мишиных и для…