Мы кричим друг на друга . Все старые обиды всплывают на поверхность. Он обвиняет меня в эгоизме, я его в том, что он не понимает меня. Потом внезапно наступает тишина. Мы оба выдохлись.
– Прости, – говорит Арс тихо. – Боюсь, что ты уплывешь и не вернешься.
Обнимаю его в ответ, вдыхая родной запах.
– Вернусь. Обещаю.
Он обнимает меня и целует в макушку. А потом берёт моё лицо в свои ладони и целует уже по-настоящему, нежно и глубоко, словно запоминая вкус моих губ.
– Поезжай, – говорит он. – Только возвращайся ко мне, хорошо? Я присмотрю за Хамоном.
Кот трётся о наши ноги, мурчит успокаивающе. За окном темнеет, зажигаются фонари. В этот момент я понимаю, что вот оно, настоящее: способность отпускать друг друга, доверять, поддерживать.
– Я люблю тебя, - говорю тихо.
– И я тебя.
Глава 17. Лея
Выхожу из машины, инстинктивно поправляя шарф. Во дворе не было мест для парковки, пришлось оставить машину возле ближайшего ТЦ. Ветер усилился, и я жалею, что не надела шапку. Десять минут пешком по знакомым с детства дворам. Ноги сами несут меня по маршруту, который когда-то знала как свои пять пальцев.
Зачем я сюда приехала? Что хочу услышать? Чего жду? Сама не знаю. Может, хочу убедиться, что правильно поступаю? Что никаких нитей, кроме формальных, меня с этим местом не связывает?
Вздрагиваю, когда телефон в кармане вибрирует. Сообщение от Арса: «Ты как? Доехала?»
Арс всегда беспокоится. Даже сейчас, когда знает, что скоро потеряет меня на полгода, продолжает заботиться. Иногда я думаю, что не заслуживаю его.
«Еще в пути», — быстро печатаю ответ. И добавляю: «Все нормально».
Хотя нормально ли? Несколько месяцев не разговаривала с мамой. Я не могу просто уехать и не сказать ей об этом. Не знаю, почему.
Вот и подъезд. Поднимаюсь на свой этаж пешком, хотя лифт работает. Оттягиваю время.
Стою перед знакомой дверью. Сердце колотится так, что кажется, его слышно даже через дверь. Глубоко вдыхаю и нажимаю на звонок.
Долгое время ничего не происходит. Уже думаю, что мамы нет дома, и ощущаю странную смесь облегчения и разочарования. Но потом слышу шаги. Приглушенный голос:
– Кто там?
– Это я, – отвечаю, и собственный голос кажется чужим.
Пауза. Затем щелчки замков – один, второй, третий. Дверь открывается, и я вижу ее – в домашнем халате, с небрежно собранными волосами. Она выглядит уставшей и какой-то поблекшей.
– Лея? – удивление в ее глазах сменяется радостью, затем настороженностью. – Что-то случилось?
– Можно войти? – спрашиваю вместо ответа.
Она отступает, пропуская меня в квартиру. Знакомый с детства запах, но сейчас он кажется совершенным чужим. Я невольно втягиваю его носом, и он вызывает целый каскад воспоминаний. Воскресные завтраки. Ссоры. Редкие моменты близости. Последний скандал.
– Чай будешь? – спрашивает мама, и я киваю, тереблю рукава, просто чтобы занять чем-то руки.
Мы проходим на кухню. Все те же желтоватые занавески, тот же старый холодильник с магнитами из разных стран, которые привезла Айя.
Я сажусь за стол. Мама суетится у плиты, ставит чайник, достает чашки – мою любимую, с олененком, она все еще здесь.
– Как ты?– говорит мама, стараясь звучать непринужденно.
– Нормально.
– Учеба как?
– Хорошо.
Неловкое молчание повисает между нами. Чайник закипает, и мама заваривает чай. Ставит передо мной чашку, кладет рядом печенье.