Арс помогает собирать чемодан, молчит, только иногда обнимает сзади, утыкается носом в шею. Я делаю вид, что не замечаю, как дрожат его руки. Каждый вечер мы лежим в обнимку, крепко прижавшись друг к другу. Не ругаемся, не выясняем отношения – взяли паузу во всех спорах. Просто молчим, держась за руки. Хамон всегда рядом, свернувшись теплым клубочком у наших ног.
День отъезда наступает неожиданно быстро. Арс везет меня в аэропорт. Всю дорогу я сдерживаю слезы, а он до боли сжимает мою руку. Смотрю в окно машины на проносящийся мимо город и думаю о том, как странно устроена жизнь. Чтобы получить каплю внимания от собственной матери, нужно собраться уехать на другой конец света. Чтобы понять, кто действительно дорог, нужно всех оставить. И самое странное – те, кого я считала семьей, отпускают меня так легко, словно я никогда ничего для них не значила.
У терминала мы с Арсом стоим в обнимку, и я чувствую, как колотится его сердце.
– Я буду ждать, – шепчет он мне на ухо. – Каждый день.
– Я знаю, – отвечаю, глотая слезы. – Я вернусь.
Последний поцелуй, долгий, отчаянный. Потом отрываюсь от него и иду на регистрацию, не оглядываясь. Знаю, что если обернусь, то могу передумать.
Взлёт. Облака за иллюминатором. Новая жизнь, пусть и временная.
В самолете Машка тараторит без умолку, делится планами, мечтами, но я почти не слушаю. Смотрю в иллюминатор на проплывающие внизу облака и думаю – вот оно, начинается. Моя американская мечта. Пусть не так, как я представляла, пусть через черный ход – но я лечу навстречу новой жизни.
И где-то глубоко внутри я знаю, даже если все пойдет не так, как задумано, даже если будет трудно – я все равно ни о чем не пожалею. Потому что иногда нужно просто закрыть глаза и прыгнуть. И верить, что крылья раскроются в полете.
Глава 18. Лея
3 месяца спустя
Вытираю выступивший на лбу пот, поправляю форменную бабочку и улыбаюсь своему отражению в зеркале служебного туалета. Улыбка получается натянутой, но гости этого не заметят. Главное, чтобы глаза блестели, говорит наш менеджер Роберт. Блеск в глазах маскирует усталость. А усталость я чувствую постоянно.
Ровно три месяца назад я поднялась по трапу круизного лайнера, который стал моим домом и тюрьмой одновременно. Осталось еще столько же. Три месяца до возвращения домой. Три месяца до встречи с Арсом.
– Лея! Где тебя носит? Через десять минут начинаем встречать пассажиров VIP-уровня! – голос старшей хостес Кэролайн вырывает меня из задумчивости.
– Иду! – кричу я, в последний раз поправляя белоснежную блузку.
Работа хостес на круизном лайнере – это совсем не то романтическое приключение, которое рисуют брошюры для туристов. Это бесконечные смены по 12-14 часов, это сотни имен, которые нужно запомнить, это тысячи улыбок, которые нужно раздать, даже когда у тебя раскалывается голова. Да, я вижу Карибский бассейн во всей его лазурной красе, но большую часть времени провожу в кондиционированных помещениях лайнера, встречая и рассаживая гостей, разрешая их бесконечные проблемы и жалобы, улыбаясь так, что к концу дня сводит скулы. Я отвечаю за главный ресторан на восьмой палубе – помогаю гостям найти их столики, решаю конфликты с рассадкой, занимаюсь специальными запросами по диетическому питанию. А еще организую тематические вечера, веду списки гостей на капитанский ужин и стараюсь запоминать имена и предпочтения постоянных клиентов.
– Доброе утро, миссис Хендерсон! Надеюсь, вы хорошо спали? Ваш столик уже готов, – я сопровождаю пожилую даму к ее привычному месту у окна. Она сухо кивает, не отвечая на мою улыбку.
Карибский бассейн за окном переливается всеми оттенками синего, но большинство пассажиров слишком заняты своими телефонами, чтобы заметить эту красоту. Я ловлю себя на мысли, что сама почти перестала обращать внимание на океан. Он стал просто фоном для моей бесконечной работы.
– Эй, Лея! – шепчет Маша, проходя мимо с подносом апельсинового сока. – У тебя есть две минуты? Мне нужна помощь с китайской делегацией. Они хотят особое меню, а я не понимаю, что они говорят на своем английском.