Маша моя спасительница в этом плавучем мире. В университете мы были просто одногруппницами, обменивались конспектами, ходили вместе в столовую. Но здесь, на лайнере, мы стали по-настоящему близки. Общая усталость, одинаковые проблемы и крошечная каюта на двоих сблизили нас так, как не смогли годы учебы.
– Сейчас подойду, – киваю я, и спешу закончить с рассадкой гостей.
Часто попадается проблемные гости и те, кому нужно уделить особое внимание. Например, некоторые требовали, чтобы им подавали блюдо на горячей тарелке или клали на стол черную салфетку вместо белой.
– Мисс, мы заказывали столик у окна, – седовласый мужчина в белом костюме недовольно хмурится, глядя на предложенное место.
– Конечно, мистер Брукс, – я сверяюсь с планшетом. – Прошу прощения за недоразумение. Позвольте провести вас к другому столику.
– И шампанское. Мы заказывали шампанское к приходу, – его жена, затянутая в розовое платье, смотрит на меня так, будто я лично оскорбила ее предков.
– Разумеется, – киваю я, делая знак официанту. – Оно уже в пути.
Так проходит каждый мой день. Бесконечные запросы, жалобы, улыбки, извинения. Между завтраком и обедом – подготовка к вечернему приему. Между обедом и ужином – проверка готовности зала к капитанскому коктейлю. И постоянное движение по огромному лайнеру – с палубы на палубу, из ресторана в бар, из конференц-зала в кабинет менеджера.
На отдых тоже время есть. Иногда нам открывают гостевой бассейн, джакузи или сауну. А еще для персонала есть игровая комната с бильярдом, настольным теннисом, компьютерными играми и библиотекой.
Развлекательные мероприятия на лайнере каждый вечер и на любой вкус: вечеринки, праздники, винные вечера, бинго, караоке, конкурсы талантов, трансляции кино. Когда я не работаю на завтраках, мы с Машей ходим вечером развлекаться.
К концу дня ноги гудят, а лицо болит от непрерывной улыбки. В нашей крошечной каюте где-то в недрах корабля, на палубе для персонала, мы с Машей падаем на свои узкие койки.
– Ты как? – спрашивает она, глядя в потолок.
– Жива, – отвечаю я, массируя ступни. – Сегодня китаянка пролила на меня шампанское, а потом потребовала переодеться, потому что я "испортила ей настроение своим мокрым видом".
Маша смеется, и я тоже. Мы научились находить абсурдный юмор в нашей ежедневной рутине. Без этого здесь просто не выжить.
– Угадай, что сегодня сказал Федерико, – Маша закидывает ноги на стену.
Федерико – наш общий друг, итальянец, работающий шеф-поваром в ресторане для персонала. Высокий, темноволосый, с заразительным смехом и привычкой говорить так эмоционально, что брызги слюны летят во все стороны.
– Что на этот раз? – я улыбаюсь, предвкушая очередную забавную историю.
– Что он приготовит для нас особый ужин, когда мы будем проходить мимо Кубы. Говорит, что у него есть тайный рецепт "афродизиака по-карибски", – Маша закатывает глаза. – Я думаю, он все-таки решил тебя соблазнить.
– Прекрати, – смеюсь я. – Федерико флиртует со всеми, у кого есть пульс. Включая капитана.
Но Маша не так уж неправа. В последнее время Федерико действительно уделяет мне много внимания – оставляет особые десерты, рассказывает о своей семье в Неаполе, даже сочинил песню, которую исполнил на вечеринке для персонала. Это льстит, но не более того. Мое сердце давно занято.
Остановки в портах единственное, что держит меня на плаву в этом бесконечном круизе. Несколько часов свободы, возможность ступить на твердую землю, вдохнуть воздух, не пропущенный через корабельные кондиционеры. И главное, возможность позвонить Арсу.
На лайнере связь – роскошь. Интернет стоит баснословных денег, и даже со скидкой для персонала он мне не по карману для регулярного общения. Да и времени обычно нет – в редкие свободные часы я просто сплю без задних ног. А на берегу можно найти кафе с бесплатным интернетом и говорить, говорить, говорить...
– Завтра Монтего-Бей, – мечтательно повторяю я. – Позвоню Арсу, скучаю очень.
– А я найду сувенирный магазин и куплю что-нибудь маме, – зевает Маша. – Ладно, давай спать. Подъем через... – она смотрит на часы, – боже, через пять часов.
Я закрываю глаза, но сон не идет. Перед глазами лицо Арса, его улыбка, которую мне кажется я не видела уже целую вечность. Три месяца – это так много, когда ты влюблена и находишься за тысячи километров от любимого человека.
***