– Понятно, – Арс отводит взгляд от камеры. – И как часто он готовит для тебя особые блюда?
В его голосе слышится что-то новое – нотка, которую я раньше не замечала. Ревность? Но Арс никогда не был ревнивым или просто не было повода.
– Не только для меня, – я стараюсь говорить спокойно. – Для всех русскоговорящих. Нас тут не так много, своего рода землячество. А Федерико хочет выучить русский язык.
– А песни он тоже для всех поет? – Арс хмыкает. – Или только для тебя?
– Арс, – я не верю своим ушам. – Ты что, ревнуешь?
– А должен? – он смотрит прямо в камеру, и его взгляд пронзает меня насквозь. – Ты там, за тысячи километров от меня, в окружении экзотических пляжей и романтичных итальянцев, которые готовят тебе особые блюда и поют серенады.
– Это просто работа, – я начинаю раздражаться. – Мы все здесь коллеги. Друзья в лучшем случае.
– Ты уверена, что он считает так же? – Арс скрещивает руки на груди. – Или для него это что-то большее?
– Я не могу отвечать за его чувства, – твердо говорю я. – Но знаю свои. И знаю, что верна тебе.
– Слова, – он качает головой. – Просто слова через экран. А там, в реальности, что происходит? Сколько еще "просто друзей" вьется вокруг тебя?
Глубоко вдыхаю, пытаясь успокоиться. Мы никогда раньше не ссорились так. По крайней мере, не из-за ревности.
– Арс, послушай, – говорю я как можно мягче. – Я понимаю, что разлука тяжела для нас обоих. Но ты должен мне доверять. Как я доверяю тебе.
– Доверять? – он горько усмехается. – Ты хоть представляешь, каково это – месяцами не видеть тебя, а потом слушать, как ты восхищаешься каким-то итальянцем?
– Я не восхищаюсь! – повышаю голос я, и несколько посетителей кафе оборачиваются в мою сторону. – Я просто рассказываю тебе о своих буднях. О людях, с которыми работаю. Это нормально.
– Знаешь что, – Арс вдруг выглядит очень усталым. – Давай не будем портить нашу редкую встречу ссорой. Извини, если я перегнул палку.
Но его извинение звучит формально, без искренности. Я чувствую, что он не изменил своего мнения.
– Ладно, – соглашаюсь я, не желая продолжать конфликт.
Мы переходим на нейтральные темы, но напряжение не исчезает. Наш разговор становится поверхностным, осторожным. Мы оба избегаем острых углов, боясь снова задеть болезненную тему.
– Мне пора, – шепчу неохотно, когда интернет начинает плохо ловить наш звонок.
– Не забывай есть – ты всегда забываешь, когда много работы.
– Обещаю. Передавай привет Хамону – говорю я. – Удачи тебе на экзаменах. Созвонимся, когда я буду в следующем порту.
– Да, – он пытается улыбнуться, но улыбка не достигает глаз. — Береги себя.
– И ты себя береги. Я люблю тебя, – добавляю я, но Арс уже отключился.
Смотрю на потухший экран телефона, и чувствую, как внутри растет тяжесть. Что-то изменилось. Что-то надломилось в наших отношениях, и я не уверена, что мы сможем это исправить через экран, находясь за тысячи километров друг от друга.
Время идет, и мне пора возвращаться на корабль. Я расплачиваюсь за кофе и выхожу на яркое карибское солнце. Вокруг шумит жизнь. Туристы все также фотографируются на фоне пальм, уличные торговцы предлагают сувениры, музыканты играют регги. Но внутри меня растет тишина и пустота.
На пирсе уже ждет Маша, с пакетами сувениров и загоревшим лицом.
– Ну как, поговорила с Арсом? – спрашивает она с улыбкой, но, увидев мое лицо, тут же становится серьезной. – Что случилось?
– Не знаю, – честно отвечаю я. – Кажется, мы поссорились. Из-за Федерико.
– Из-за Федерико? – Маша удивленно поднимает брови. – Но ведь между вами ничего нет!
– Я знаю, – я пожимаю плечами. – Но Арс почему-то решил, что есть. Или может быть.
Мы поднимаемся по трапу на корабль. Наш лайнер готовится к отплытию.
– Знаешь, – задумчиво говорит Маша, когда мы уже на палубе, – может, он не совсем неправ насчет Федерико. Он действительно оказывает тебе особое внимание.
– Но я не давала ему повода думать, что между нами может что-то быть, – возражаю я.
– Конечно, нет, – соглашается Маша. – Но Арс далеко, и ему трудно оценить ситуацию объективно. Он видит только то, что ты рассказываешь. И его воображение дорисовывает остальное.
Я молчу, обдумывая ее слова. Может быть, она права. Может быть, я была слишком наивна, рассказывая о Федерико и не понимая, как это звучит для Арса.
Корабль медленно отходит от берега. Смотрю, как Ямайка остается позади, превращаясь в маленькую точку на горизонте. Вместе с ней удаляется и возможность поговорить с Арсом, объяснить, исправить.
Впереди снова бесконечные дни работы, улыбки для гостей, решение их проблем. И сомнения, которые теперь поселились в моем сердце. Сомнения, которых не было раньше.
В кармане вибрирует телефон – последний момент связи перед тем, как мы выйдем в открытое море. Сообщение от Арса: "Прости за сцену. Тяжело быть вдали от тебя. Люблю."
Я печатаю ответ: "Я тоже тебя люблю. Всегда."
Но когда я нажимаю "отправить", на экране появляется надпись: "Нет сети". Корабль уже слишком далеко от берега.
Я убираю телефон в карман и глубоко вдыхаю соленый морской воздух. Три месяца. Еще три месяца до возвращения домой. Смогут ли наши отношения выдержать это испытание расстоянием, непониманием, ревностью?
В голове звучат слова песни, которую Федерико пел на вечеринке: "Il mare divide, ma il cuore unisce" – "Море разделяет, но сердце соединяет". Я очень хочу, чтобы эти слова оказались правдой.