– Лея! – слышу знакомый голос и оборачиваюсь.
Маша быстро идёт ко мне, размахивая руками. Её волосы собраны в небрежный пучок, рубашка- оверсайз расстёгнута, под ней – яркий купальник.
– Там вся команда на пляже, а ты как всегда в гордом одиночестве!
– Не хочется, – отвечаю, отводя взгляд.
Маша внимательно смотрит на меня, потом садится рядом на скамейку.
– Так, выкладывай, что случилось.
Молча показываю ей фотографии. Она листает их, присвистывая.
– Может, это просто... – начинает она.
– Просто что? – я снова начинаю плакать. – Мы договорились ждать друг друга. Мы обещали... – А теперь? Теперь я вымотана до предела, а дома меня никто не ждёт. Даже Арс, похоже, не особо скучает.
Маша обнимает меня за плечи.
– Дело не только в нём, – отвечаю, чувствуя, как снова к горлу подкатывает ком. – Я просто... устала. И не понимаю, куда двигаться дальше.
– Знаешь, – Маша обнимает еще крепче, голос её становится тише, – я ведь не просто так на этот лайнер устроилась. У меня план есть.
– Какой план?
– Я не собираюсь возвращаться в Россию. Хочу остаться в Штатах, – она произносит это так просто, будто говорит о покупке новой футболки.
– Ты с ума сошла? – моргаю я. – А виза? А документы?
– Всё продумано, – она пожимает плечами. – Следующая остановка – Нью-Йорк. Там у меня контакты есть, там русская община большая, обещали помочь.
– А твои родители?
– А что родители? – она вздыхает. – Любить-то они меня любят, но... там нет будущего, Лея. Только серость и безнадёга. А родители поймут.
Мы молчим. Я поднимаю на неё заплаканные глаза.
– Ты предлагаешь, чтобы я сбежала с лайнера с тобой? – я смотрю на неё с недоверием.
– А что тебя здесь держит? – Маша кивает на телефон. – Тут ты рабыня корпорации, работаешь по шестнадцать часов. А там – свобода, новая жизнь. Это же твоя мечта – Штаты, а не лайнер!
Задумчиво кусаю губу.
– И дома меня никто не ждёт, – произношу я вслух мысль, которая крутится в голове. – Я даже матери не звонила всё это время.
– Вот именно! – Маша хватает меня за плечи. – Что тебя там держит? Хамон? – она усмехается.
– Он у Арса остался, – невольно улыбаюсь я. – Наверное, единственное живое существо, которое действительно будет меня ждать.
– Лея, послушай, – Маша смотрит мне прямо в глаза, – я понимаю, что это страшно. У меня тоже ноги трясутся, когда думаю об этом. Но там, дома, – она машет рукой куда-то на восток, – что меня ждёт? Работа учительницей в школе? Замужество с каким-нибудь Пашей? Ипотека на тридцать лет? Я хочу большего!
– Но я люблю Арса, – шепчу я. – Несмотря ни на что.
– Слушай, – вдруг оживляется она. – А у твоего Арса есть виза?
– Да, – киваю я.
– Так пусть приезжает! – Маша хлопает в ладоши. – Если ты останешься, он сможет приехать легально. И вы будете вместе. Не ты к нему, а он к тебе.
Смотрю на неё, и внутри медленно разгорается искра надежды.
– Думаешь, он согласится? – спрашиваю я.
– Если любит – согласится, – уверенно отвечает Маша. – А если нет... – она кивает на телефон, – то ты хотя бы будешь знать наверняка.
Я снова беру телефон, смотрю на эти фотографии. Внутри всё ещё больно, но уже не так остро. Теперь к боли примешивается что-то ещё – решимость.
– Знаешь, – говорю я, стирая слёзы, – может, ты и права.
Маша улыбается и сжимает мою руку:
– Иногда нужно просто изменить правила игры. Если он действительно любит – найдёт способ быть с тобой.
– А если нет? – тихо спрашиваю я.
– Значит, туда ему и дорога! – решительно отвечает Маша. – Ты молодая, красивая. Ты же не собираешься всю жизнь за него держаться?
– А если не получится? – спрашиваю я. – Если нас поймают или...
– Тогда депортируют, – пожимает плечами Маша. – Будет что внукам рассказать. По крайней мере, мы попытались!
Смотрю снова на телефон. Сообщений от Арса нет. Звонить ему сейчас бесполезно. Он там, в баре, с той блондинкой, делает шоты и смеётся. А я здесь, на краю света, между прошлым, которого больше нет, и будущим, которое в тумане.
Вспоминаю последние четыре месяца. Бесконечные коридоры лайнера. Улыбки, которые приходится держать через силу. Тесная каюта, в которой я плачу по ночам от усталости. Работа без выходных. И ради чего?
– Тебе не обязательно решать прямо сейчас, – говорит Маша, глядя на мои метания. – У тебя есть время до Нью-Йорка. Но подумай об этом.
Она встаёт, поправляет рубашку.
– Пойдём на пляж? Хоть искупаемся перед возвращением на корабль.
Киваю, поднимаясь со скамейки. Последний раз смотрю на телефон и выключаю его. Какая разница?