– Арс, дай ключи, я отгоню твою машину, едь с отцом – говорит Макс, крепче сжимая мою руку. — Твоя мама сильная. Она справится.
И я хочу ему верить. Очень хочу. Потому что в глубине души знаю – если она не справится, я тоже не справлюсь. Просто не смогу.
Но это будет завтра. А сегодня я просто иду через дождь, опираясь на плечи двух самых близких мужчин в моей жизни, и плачу – по-настоящему, в первый раз за много лет.
Глава 23. Арс
Утро. Хотя какое это утро, если мы с отцом почти не сомкнули глаз за ночь? Сижу на кухне, механически помешивая остывший чай. Не помню, когда налил его, может час назад, может два. Всё кажется нереальным, будто я застрял в каком-то мутном сне, где звуки приглушены, а движения замедлены
Отец возится с кофемашиной. Его руки дрожат. Тёмные круги под глазами стали еще темнее. Мы почти не разговариваем. Слова кажутся лишними. Что тут скажешь?
– Арс, – отец вдруг нарушает тишину, его голос звучит хрипло, – А Лее ты сказал?
– Про маму – добавляет чуть тише.
Лея. Я даже не подумал о ней. Всё моё существо сейчас сконцентрировано только на одном – мама должна выжить. Ничего другого в моей вселенной просто не существует.
– Нет, – отвечаю я, – даже телефон не включал.
Хамон трётся о мои ноги. Он словно чувствует, что что-то не так. Обычно ненавижу, когда он цепляется когтями за джинсы, но сейчас даже не реагирую. Машинально глажу его по голове. Хамон мурчит громче, требовательнее трётся о мои ноги.
– Покорми его, – просит отец. – Потом поедем в больницу.
Киваю и встаю. Насыпаю корм в миску, наполняю вторую свежей водой. Хамон набрасывается на еду, а я стою и смотрю на него, завидуя его простым желаниям и заботам.
– Позвони Лее, – говорит отец. – Она беспокоится, наверное.
Я знаю, что он прав, но у меня нет ни сил, ни желания с кем-либо разговаривать. Даже с Леей. Особенно с Леей. Не хочу объяснять, что случилось. Не хочу делать вид, что держусь. Не хочу ее расстраивать. На самом деле, мне страшно. Я еще сам не осознал полностью того, что случилось. Мне страшно признаться в этом самому себе.
– Я потом, – отвечаю и ухожу в свою комнату.
Телефон лежит на столе. Выключенный. Я смотрю на него, как на что-то чужеродное. С трудом заставляю себя включить его. Экран загорается, и аппарат тут же начинает вибрировать от уведомлений. Десятки пропущенных от Леи, сообщения от друзей, голосовые. Включаю голосовые от Леи.
Первое сообщение короткое, всего несколько секунд: «Арс, возьми трубку, пожалуйста. Это важно."
Второе длиннее: "Что-то со связью, не могу дозвониться. Я должна тебе кое-что сказать. Перезвони, как сможешь».
Третье сообщение заставляет меня медленно опуститься на кровать:
«Арс... я не вернусь на лайнер. Я остаюсь в Нью-Йорке. Я знаю, это безумие, но я должна была это сделать. Эту симку я выброшу, но я свяжусь с тобой, как только смогу. Прости, что вчера так и не получилось поговорить... Я... я очень надеюсь, что ты поймешь. Я буду ждать тебя здесь. Люблю тебя. Надеюсь, у тебя все хорошо».